Не знаю, кто был архитектор этого помещения, но продумал он все хорошо, если не сказать — гениально.
— Пришли, — сказал главстраж мне, а всем остальным крикнул: — Адепты первого года обучения, построились!
Остальные — это семнадцать арсов, из которых тринадцать физиономий были юношами, а четверо — почти юношами. Поскольку кроме меня никто из адептов под кожаный жилет рубашку не надевал, то, осмотрев рельефные бицепсы, оценив ширину плеч и толщину мускулистых бедер будущих соучеников, я, признаться, не сразу поняла, что среди них есть четыре девушки.
По сравнению с ними, я выглядела как воробей среди отъевшихся голубей.
Скорее всего, Тьяк тоже это заметил, потому что глумливая ухмылочка не покидала его губ с того момента, как мы пересекли порог зала. Наверное, скрытый сарказм — это отличительная черта всех стражей. Вот почти точно так же мне недавно еще один улыбался, блондинистый.
— Новый адепт в вашей группе, — объявил магистр. И взгляд у него случился такой, что мне стало ясно — сейчас произойдет подстава подстав.
И я не ошиблась. — Итак, леди Инния Мидр. Прошу любить, а потом еще раз любить.
Послышались смешки. Кто-то особенно смелый переспросил:
— Любить?
Окмор многозначительно кивнул, а я… Ничему меня жизнь не учит, потому что я предупредила:
— Можно просто любить. Без фанатизма.
Заржали еще громче. Хорошо. Значит, чувство юмора не чуждо даже стражам первого года обучения.
— Страж Лесар отбыл на восточную границу и сегодня вы занимаетесь сами. Лютой за старшего. Приду, проверю.
К занятию приступить!
И Тьяк ушел, даже не дожидаясь, пока адепты начнут тренировку. Дверь за ним захлопнулась, а я… э-э-э-э… осталась. И судя по комплекции, по всей вероятности, Лютого, на меня сейчас надвигались очень… просто очень крупные неприятности.
Хотелось запаниковать. Это продолжалось всего несколько секунд, потом как-то отлегло. В секции, которую я посещала много лет, тоже всех новичков проверяли на стрессоустойчивость и профпригодность. И порой эти проверки были жесткими, даже жестокими.
Здоровенный амбал подошел почти вплотную и навис надо мной.
— Значит, леди Иния? — спросил он.
Двигался Лютой, конечно, неплохо, но грации явно не хватало, а значит в спарринге он будет неповоротлив и быстро выдохнется, если не подпускать его слишком близко. Привычно, несложно, ожидаемо.
— Ничего это не значит, — спокойно ответила я и поинтересовалась, добавив в интонации сочувствия: — А ты слышишь плохо? Или соображаешь с трудом?
Адепты снова заржали.
