Поэтому я улыбнулась поверженному противнику и сказала:
— Ты отлично держался, но немного потренироваться тебе не помешает, — только потом протянула ему руку, чтобы помочь подняться, и спросила: — Мир?
Руку он принял, даже сжал терпимо, а не изо всей силы.
— Мир, — ответил Лютой и поднялся на ноги. — Но ты нас всех научишь своим приемчикам!
— Заметано, — кивнула я.
Адепт руки моей так и не выпустил, что, признаться, настораживало. Но в следующий момент, произошло нечто такое, от чего я едва смогла сдержать смех.
Лютой поднял кисть на уровень своего рта, отчего мне пришлось привстать на цыпочки, и с противным долгим и слюнявым «чмио-о-о-о-ок» облобызал длань. Уж не стала ему говорить, что мы не в светском салоне, а этой рукой я пару минут назад всю грязь с татами вытерла. Меньше знает, крепче спит. Хотя, у него, наверное, и так сон крепкий.
— Вот и договорились, — кивнул он и оскалился.
Возможно, такова была его улыбка. Но для адептов именно она послужила спусковым крючком.
Все загалдели и бросились меня обнимать. А я… Я тихонько выдохнула. Можно сказать, что вливание в коллектив я прошла. Теперь только от меня будет зависеть насколько спокойной и размеренной станет моя учеба в корпусе стражей, но опыт предыдущей жизни подсказывал, что приключения можно отыскать везде, а в магическом мире особенно.
— Командуй, аристократочка, — ухмыльнулся Лютой, когда я со всеми познакомилась. — С чего начнем обучение?
Он бы меня еще гуру назвал… Или полной гурой? Гура я и есть! Не было печали, так курс адептов навязали! Эх, ничему меня жизнь не учит! Ни-че-му!
— Построились в одну шеренгу! — скомандовала я.
— Двадцать кругов по залу! Побежали!
Сама пристроилась сбоку и не отставала от соучеников, чтобы потом не говорили, что я особенная. Но, похоже, прозвище «аристократочка» ко мне, с легкой лапищи Лютого, в академии прилипнет. Да и ладно! Не самая плохая кликуха. Кстати, внуки Тиды, Ван и Борс тоже учились здесь и показались мне весьма толковыми.
Надо к ним присмотреться."
"Девицы восприняли мою победу со скепсисом. Поздравить подошли, но вели себя настороженно. Только потом я поняла, что все четыре стражихи — один большой фан-клуб адепта Лютого. Чем он их так покорил? Вряд ли серенадами под балконом. И стихи не его вариант. Может слюнявый «чмо-о-о-о-ок» на Леандоре верх эротизма? Брррр… Надеюсь, что поцелуи Лесара все же более сексуальные и возбуждающие.
