– Хуже, чем похороны вороны с оркестром, уже ничего не будет. Нам как раз пару дней продержаться осталось.
Мы с Вовкой, конечно, не хотели пару дней муштроваться и предложили оставшиеся дни посвятить отдыху. На что бабка сказала, что именно это она и планирует – оставшиеся дни отдохнуть от нас. Пусть дед займётся выправлением мозгов.
– И осанку заодно по-военному выправят, – добавил дед.
– Без прямой осанки они проживут, – предположила бабка. – А вот без выправленных мозгов вся жизнь криво может пойти.
Я бы многое отдала за то, чтобы посмотреть, как там у них внутри, в черепушке. Мне кажется, что там одна каша.
Вовка спросил какая, а бабка ответила, что, скорее всего, манная. Та, которая плохо сварилась и получилась с комочками. В общем, в итоге идею деда она поддержала. А дед сказал, чтобы мы не переживали. Будет очень интересно. Тут он был прав. Оказалось интересно, да и переживать нам совсем не пришлось. Точнее, переживать пришлось не нам.
Утро началось с громогласного крика деда:
– Рота, подъём!
– Я тебе щас рот твой порву и ноги вырву! – следом раздался крик бабки.
– Подняться потом не на что будет! Ты сдурел, ни свет ни заря орать?
Дед ответил, что бабке всё равно пора вставать скотину кормить, а нам – для дисциплины.
– Для дисциплины одна скотина без завтрака сегодня останется, – ответила ему бабка.
Затем дед появился у нас в комнате.
– Пока горит спичка, вы должны одеться, – с этими словами он показал нам коробок и достал спичку.
Пока она горела, мы не только одеться не успели, мы даже встать-то с кровати толком не смогли.
Так и стояли в одних трусах и майках.
– Не успели. Отбой! – скомандовал дед.
Я выдохнул, и мы с Вовкой, довольные, завалились обратно в кровать. Подумали, что дед решил, что его метод не сработал, и передумал, а мы ещё немного поспим.
– Подъём! – крикнул дед и снова зажёг спичку…
В общем, мы рано обрадовались. Мы прыгали с кровати и на кровать, пока у деда не кончились спички в коробке.
Но ни разу мы так и не смогли одеться, пока спичка горела. Один раз я почти успел, если бы не попал обеими ногами в одну штанину шорт. Дед, поднимая меня с пола, сказал, что это не считается. Если будет команда «Тревога!», то вряд ли я смогу бежать в оружейку с обеими ногами в одной штанине и босиком. Я же подумал на будущее, что если такая команда действительно прозвучит, то бежать надо не в оружейку какую-то, которой у нас и нет, а подальше от деда.
