А потому…
Широко и зло улыбнулась, услышав, как захрипел противник, согнувшись так, точно я не ударила, а сразу оторвала его «сокровище».
— Это два, — кровожадно оскалившись, посчитала я удар. Выпрямилась на ногах и взяла разгон, подпрыгнула, оттолкнулась от ближайшего ствола и выкрикнула: — Сверху! — вспоминала я еще один подлый трюк, которому обучил меня дед. Неподготовленный и сбитый с толку человек, чисто на рефлексах повернется туда, откуда ожидает нападения. Потому, оглушенный болью мужчина, как только я выкрикнула, поднял лицо, чем я воспользовалась и с наскока обрушила кастет по его скуле.
— Это три, — приземлилась я недалеко от упавшего мужчины и вновь уклонилась от магической атаки. В последний момент, так как недооценила противника, не ожидая, что после таких ударов он вообще будет в сознании. Еще и сопротивляться силы есть!
— У тебя башка что, чугунная, что ли? — начала я злиться, так как у меня осталось лишь два удара, а валяющаяся рядом девушка даже и не думает приходить в себя, чтобы хоть на ногах стоять.
Так мы с ней далеко не убежим…
Понимая, что от ее участи меня отделяет лишь два удара, я села на мужчину сверху и замахнулась.
То ли мужчины в этом мире очень скромные, то ли не ожидал от меня такой нескромности, но мне почудилось, что от новой позы противник смутился, смотря на меня так, точно я его невинности лишить намеревалась.
Потому, разбив его влажные мечты, вместе с носом, нанесла четвертый удар.
— Да вырубись ты уже! — рычала я, наблюдая, как мужик харкает кровью, которая хлынула в его глотку из сломанного носа и замахнулась вновь.
Пятый удар. Единственный шанс — попасть опять в нос, который и без того уже знатно пострадал.
Но стоило об этом только подумать, уже в момент удара, когда кулак летел в лицо противника, тот перехватил меня за левую руку, которая плохо слушалась меня, и с силой дернул, отчего последняя усиленная атака пришлась вскользь по его челюсти.
«Твою мать…» — подумала я обреченно, пока меня подминали под себя, понимая, что вот, видимо, и пришел мне трындец…
Меня прижало тяжелой тушей к холодной земле, а широкие лапищи нападающего обвились на моей шее и с силой сдавили, причиняя немыслимую боль.
Стараясь не вдаваться в панику, попыталась подцепить мизинец нападающего, чтобы отвести хотя бы одну руку мужчины, но силы стали меня стремительно покидать. Левая рука была бесполезна, а в правой больше не было никакой силы.
