И мне, и Лоре было очевидно, что им умело манипулировали. Алиссия не просила напрямую выставлять меня злодейкой, но и не говорила ему остановиться, даже когда первые статьи с откровенной клеветой посыпались на имя Иванны.
А сестрица опаснее, чем я думала. Изначально полагала, что это лишь сюжет провоцирует окружающих на определенные действия, направленные на защиту и обожание Алиссии, но и она оказалась не так проста. Вот тебе и святая невинность…
Бить или угрожать Дереку смысла не было, этот парень, кажется, принципиальный, головой толком не думает и последствия не предугадывает.
Опасный тип с чувством юношеского максимализма, который не откажется от своей затеи, даже если сам пострадает. Тем более во имя справедливой цели, по его же мнению.
Сестрица знатно запудрила ему мозги, потому могу даже не начинать оправдываться с требованием обелить мое имя.
От беснующихся мыслей и чувств началась мигрень, потому я утомленно прикрыла глаза и сжала переносицу. Нужно как-то решать ситуацию, ибо если дать ему волю, Дерек мне и дальше жизни не даст.
Угрожать бессмысленно, доносить на него… жаль, дурака, тем более — заложника своей роли. Остается использовать и сыграть на его преданности моей сестрице…
— Вы подадите на меня жалобу ректору? — вывел меня из размышлений тихий голос Дерека. Открыла глаза и устало посмотрела на веснушчатое лицо парня, на котором отражалась внутренняя нервозность и волнение. Лора также смотрела на меня с мольбой и надеждой.
— Нет, не донесу, — в итоге ответила я и увидела взгляд наполненный сомнением и удивлением.
— Я понимаю твои мотивы, — улыбнулась я через силу, буквально заставляя себя выдавить эти слова, надеясь, что при этом выгляжу не сильно пугающе. — На самом деле, я даже благодарна тебе, — продолжила я нести откровенный бред. Это поняла и Лора, у которой едва челюсть на пол не упала. Да и Дерек не выглядел особо обрадованным. — Я понимаю, что ты хотел защитить мою младшую сестру, за что и признательна тебе.
— Чего? — опешил Дерек.
— Разве вы не ненавидите леди Алиссию?
— Все совсем не так, — заверила я, продолжая удерживать на лице улыбку, от которой у меня буквально мышцы сводило, причиняя боль. Но я терпела. — На самом деле я так поступала не по своей воле, — с видом мученицы призналась я. — И, если честно, я так от этого спектакля устала, что больше не могу терпеть. Я убедилась, что ты, Дерек, человек чести, и очень рассчитываю на то, что ты поможешь нам с сестрой.
