“Цветет и пахнет”, - проворчала я про себя, а вслух произнесла:
— Благодарю вас, лир Невилл, дедушка пребывает в полном здравии, — отозвалась, едва присела на самый край дорогой мебели.
Однако ректор рассмеялся секундой раньше, чем прозвучала эта фраза, словно смог каким-то образом прочесть мои мысли. Я невольно поежилась от охватившей меня догадки.
— С кем ты приехала, Лилит? — прозвучал новый вопрос, едва он снова стал сама серьезность.
— Одна, лир Невилл, — я начала осторожничать с ответами.
— И ты не побоялась проделать такой долгий путь в полном одиночестве? — его широкая бровь взлетела вверх от удивления.
— Горничная сопровождала меня до Адвертауна, но потом заболела и не смогла продолжить путь.
— Мы еще толком не познакомились, а ты мне уже нравишься. У кого остановилась в столице? — мужчина успевал задать вопрос прежде, чем я собиралась обратиться с просьбой о снятии с меня помолвочных уз.
— Я только около часа назад прибыла в Регенсвилль и надеюсь сегодня же его покинуть, — не стала юлить, подготавливая почву для разговора, ради которого и приехала.
— Куда ты так торопишься, дитя мое? — уголок его рта слегка приподнялся вверх. Он всячески старался сдержать улыбку.
— Домой, там меня ждет…
Мой ответ снова был прерван, на этот раз предупредительным стуком. Не дожидаясь позволения войти, в кабинет вплыла миниатюрная шатенка лет пятидесяти. Ростом она не удалась также, как и я. Темно-каштановые локоны, выпущенные из высокой модной прически, обрамляли ее овальное лицо, на котором яркими сапфирами сияли синие глаза.
Невзирая на возраст, эта женщина тщательно ухаживала за собой: осиная талия, идеальной формы брови, ее кожа даже издалека выглядела свежей и гладкой.
— Так это правда? Какая миленькая, какая хорошенькая! — восторженно воскликнула женщина, усаживаясь рядом со мной. — Как же все вовремя!
Я гулко сглотнула и еле сдержалась, чтобы не отсесть чуть поодаль от нее.
— Элен, придержи лошадей. Не пугай девочку, а то сбежит еще до того, как познакомится с Дариеллом.
Кстати, где его буря до сих пор носит? Неужели все еще возится со своей огневичкой.
Стоило ему это произнести, как в очередной раз в кабинет распахнулась дверь. И в то же мгновение в меня впились взглядом уже знакомые черные глаза, моментально сузившиеся до узеньких щелочек. Он был очень удивлен и “рад” не менее меня нашей встрече. Правда, спустя краткий миг на его лице не отразилось ни единой эмоции.
В моей голове быстро завертелись шестеренки.
