К лучшему или худшему — жизнь покажет. В голове же никак не укладывалось, что я стала женой такого красивого, а главное, любимого, человека. Но обручальное кольцо на пальце было тому подтверждением. Я поднесла руку к глазам и увидела на его гладком ободке изящную витиеватую надпись. Из-за освещения и размера букв мне не удалось прочесть гравировку, поэтому я обратилась за помощью к Дариелу.
— Что здесь написано?
— Моя любовь всегда с тобой, — прошептал он на ухо и вновь на миг прикоснулся к моим губам в едва ощутимом поцелуе.
— Я тоже люблю тебя, Дариел, — выпалила на одном дыхании, едва муж слегка отстранился. Его благодарная улыбка стала мне ответом.
Сопровождаемые многочисленными пожеланиями мы вышли на улицу, где муж подхватил меня на руки и понес под восторженные возгласы свидетелей к украшенному цветами открытому экипажу. Хоть это было и романтично, я мечтала сейчас оказаться подальше от любопытных зевак, ведь нам о стольком еще предстояло поговорить.
Дариел переплел наши пальцы, не сводя при этом с моего лица теплого взгляда.
На мгновение в его глазах промелькнула тревога.
— Надеюсь, ты не в обиде, что церемония состоялась немного раньше?
— Почему вдруг передумал?
— Во-первых, не мог больше терпеть разлуки и мучений, на которые обрекла нас. Ты приходила ко мне каждую ночь во снах.
— Только не говори, что в том пеньюаре и с распущенными волосами, — в моем голосе прозвучал испуг.
— Именно, дорогая. По всей видимости, тебе уже кто-то рассказал о моей способности хорошо видеть в темноте.
— А во-вторых? — я решила сменить тему разговора, поскольку щеки готовы были в любую минуту превратиться в угольки, так сильно они полыхали от стыда.
— А во-вторых, отец дал мне еще неделю отпуска, которым я намерен воспользоваться…
— Каким образом?
— Узнаешь уже этой ночью, — прошептал Дариел на ухо, и я запылала еще сильнее.
Вскоре экипаж привез нас к роскошному дому, который, как выяснилось, муж снял на ближайшие несколько дней. Спустя четверть часа к нему подтянулись и остальные. Шампанское потекло рекой.
Шум и смех наполнили особняк. В нашу честь неустанно звучали тосты. Мы же мечтали лишь об одном: поскорее уединиться. Но бросить гостей в разгар торжества было верхом неприличия.
Часы показывали начало девятого, когда к нам подошла лира Изабель.
— Вам не кажется, что вы тут засиделись? — игристое вино окрасило ее щеки в розовый цвет и развязало язык.
— Кажется, но не можем же мы вас оставить, — Дариел даже не пытался скрыть от нее своей печали.
