— Генри не станет ждать целую вечность, — решила я прервать лекцию Уолта Невилла по философии.
— Запомни, дочь моя: кто любит, тот умеет ждать. И год, и два…
— Год, два… — повторила я в изумлении за ректором, а затем, встрепенувшись, воскликнула: — У меня всего осталось тридцать три дня!
— Ну вот и замечательно! Месяц в вашем распоряжении.
— Отец, на что ты надеешься? Что мы понравимся друг другу? Этому никогда не бывать! — с абсолютной уверенностью заявил Дариел. Я была полностью с ним солидарна.
— Никогда не говори “никогда”, - поучительно произнес Невилл-старший.
— Да ты не видел, что она натворила, не успев даже перешагнуть порог дома. И думаю, это еще только цветочки. С таким-то именем…
— И что же? — с нескрываемым интересом спросил ректор, сцепив руки в замок и принявшись поигрывать большими пальцами.
— Выпустила водный шар, который сбил с ног Аннет. Ей и так сегодня порядком досталось, а тут еще такое унижение. Кстати, мама, не хочу тебя огорчать, но твои любимые розы пострадали.
— Ради такого случая я готова и не только ими пожертвовать. Жаль, меня там не было, — отозвалась лира Невилл, тихонько посмеиваясь.
— И вы еще смеете упрекать меня в подобном? Да она первая запустила файербол! — промолчать я не смогла.
— Она мне с каждой минутой нравится все больше и больше. Это ж надо так быстро расправится с соперницей, — голос ректора был полон восхищения, однако ни я, ни брюнет не удостоили его реплику вниманием.
— Да я и подумать не мог, что вы промахнетесь! Ваша самоуверенность просто зашкаливала.
— Если уж на то пошло, вы могли выставить барьер и укрыть им свою… — я вовремя прикусила язык, поскольку за рыжую курицу могла поплатиться. Слегка поумерив пыл, продолжила: — Аннет!
Уолт Невилл залился смехом, и мне вновь пришла в голову мысль, что он гораздо опаснее, чем я предполагала изначально.
— Я не успел отреагировать, — неохотно признался Дариел. — Не день, а сплошное разочарование.
— Они еще толком незнакомы, а между ними уже кипят такие страсти.
Красивые детки у них получатся. Оба черненькие, глазки темненькие… Скорее бы их понянчить, — пусть жена ректора проговорила это совсем тихо, ее слова достигли моих ушей. Они-то и натолкнули меня на очередной аргумент невозможности этого брака."
"— А у нас не может быть детей, — выпалила я на одном дыхании.
— Почему? — приглушенно спросил Уолт Невилл, ошарашенный подобным заявлением.
— Ваш сын сам подтвердил, что у него плохая реакция.
