Как папа был маленьким

Поэтому, когда профессор сказал: «Вот они, голубчики!» — и нажал еще сильнее, он вдруг страшно закричал и вынул руку из папиного рта гораздо быстрее, чем всовывал ее туда. И все увидели на его большом пальце кровь. Стало очень тихо. Потом профессор сказал:

— Йод!

Ему подали йод, и он смазал свой большой палец. Потом он сказал:

— Бинт и вату!

Ему подали бинт и вату, и он сам забинтовал себе палец одной рукой.

Потом профессор сказал тихим голосом:

— Я работаю сорок лет. Первый раз меня кусают. Пусть кто хочет оперирует этого мальчика.

Я ухожу! Я умываю руки!

После этого он действительно вымыл руки с мылом и ушел. Тогда дедушка очень рассердился на папу. Он сказал:

— Тебя везли в Москву! Тебя лечат! А ты что дела ешь? Имей в виду — тут рядом кабинет зубного врача. И там вырывают зубы у тех мальчиков, которые кусают врачей. Может быть, ты хочешь сначала пойти туда? А я еще обещал тебе мороженое после операции!

Услышав о мороженом, папа задумался. Дело в том, что мороженого ему не давали. Боялись, что он простудит себе ухо, горло, нос.

А папа очень любил мороженое. И ему сказали, что после операции всем детям обязательно дают мороженое — это очень полезно, это останавливает кровь. Тогда действительно так делали. И, подумав о мороженом, папа сказал:

— Я больше не буду…

Но все-таки молодой врач, который делал операцию, предупредил папу:

— Помни, ты обещал!

И папа еще раз сказал:

— Я не буду…

Папу посадили в кресло и держали за руки и за ноги. Но это не потому, что он кусался.

Так делают со всеми детьми, чтобы они не мешали врачу. Было очень больно. Но папа думал о мороженом и все терпел. Потом доктор сказал:

— Ну вот и все! Молодец! Даже не заплакал.

Папа очень обрадовался. Но тут доктор закричал:

— Ах, извини, еще кусочек остался! Потерпишь еще немного?

— Потерплю,- сказал папа и опять стал думать о мороженом.

— Ну вот,- сказал доктор,- теперь совсем все! Молодец! Так и не заплакал! Теперь можно и мороженого. Ты какое любишь?

— Сливочное,- сказал папа и посмотрел на дедушку.

Но дедушка все еще сердился на папу.

— Обойдется без мороженого! — сказал он.- Пусть не кусается.

И тут, поняв, что мороженого не будет, папа все-таки заплакал. И все его жалели. Но дедушка не уступил. И пале было так обидно, что он помнит это до сих пор. И сколько он ни ел с тех пор мороженого — и сливочного, и шоколадного, и клубничного, он не может забыть того, которое было обещано ему тогда, после операции.

Папа стал меньше болеть.