Будить хозяйку и просить новое место для ночлега было не очень красиво. Ладно, ничего не оставалось, как вытурить захватчика с кровати.
Вернулась обратно и поежилась. То ли от неприятной перспективы вступить в новое противоборство с бывшим, когда очень хотелось спать, а не спорить. То ли от остывшего воздуха. Удивительный климат. Днем палило солнце и было довольно жарко. А ночью ощутимо морозило.
А Николас смотрю уже и в одеяло успел завернуться!
- Николас! – сердитым шепотом позвала мужа и для пущего эффекта потрясла его за плечо.
- М-м-м? – сонно промычала наглая драконья морда. Даже глаз не открыл!
- Что ты здесь делаешь?
- Сплю.
А то я не вижу!
- Почему рядом со мной?"
"- Охраняю, - пробормотал Николас и зевнул, устраиваясь покомфортнее.
- От кого? – озадачилась я.
- Город от твоих поползновений. Еще ненароком власть захватишь.
Из груди вырвался нервный смешок.
Невероятно. Николас в самом деле сейчас шутил! Он хоть понимал с кем разговаривал? Какой-то слишком добрый и домашний. Такие перемены меня пугали.
Не знаешь, чего ждать от него потом.
- А как же невеста? – попыталась воззвать мужа к совести.
- Уже есть жена.
- Ты издеваешься? – добавила в голос грозные нотки.
- Разумеется, - ехидно отозвался Николас. – Дай поспать.
- А мне где спать? – спросила недовольно.
- Тут, - ответил равнодушно, а потом все же соизволил наконец открыть веки и посмотрел на меня прозрачными серо-зелеными глазами. – Кстати, раз уж ты желаешь материальных возмещений, можешь исполнить супружеские обязанности.
Я задохнулась от возмущения и желания убивать. Да он совсем рехнулся! У него хоть какие-то моральные ценности присутствовали? Или только аморальные? За кого я вообще вышла замуж?
- Я о завтраке, - сказал муж и издевательски улыбнулся. – А ты о чем подумала?
- О том, где бы тебя лучше захоронить, - зло бросила я и направилась к своей половине кровати.
Тело переполняли ярость и гнев, мне даже в какой-то момент стало жарко. Легла на самый краешек, повернувшись к Николасу спиной, и обхватила себя руками.
Спустя какое-то время меня начало подмораживать, а заодно клонить в сон. Но я лучше замерзну, чем стану делить с ним одно одеяло. Только бы не трястись слишком сильно. Мне хотелось выглядеть гордой и неуязвимой. А не замерзшей и беззащитной.
Сейчас меня раздражало, что я решила ввязаться в дележку имущества. Показала себя обиженной женщиной, желающей отомстить. Самой от себя было тошно. Но и отступать я была не намерена.
