Выходит, что-то говорит водителю, улыбается… Он ее провожает, пытается приобнять… Гад, руки же вырву, не выдержу! Она игриво смеется, упархивает в подъезд.
Сука, сука, сука!!!
Ну вот что она в нем нашла? Ну старый же! Ну стремный! Сука похотливая!
Утро же только!
А она уже успела с ним пообжиматься в машине! Или домой возил? В постель? Бл****…
Так… Поднимается… Где там Раммштайн…"
"К стене поближе, привет, любимый диванчик!
Зашла…
Ну давай, подойди, обматери меня за музыку, как обычно!
Нет!
Ходит, просто ходит! Легла! Устала, значит, Кошка? А отчего, а?
Не выдержал:
– Ну как свидание? Кончила?
– Завидуешь что ли?
И голос, ее голос прямо по нервам шарахнул.
Расслабленный, ленивый такой… Словно ее только что хорошенько оттрахали. Кошка блудливая! Тварь!
– Да было бы чему…
Еле удалось выдавить сквозь зубы. И сам не заметил, как встал, упер кулаки в стену, словно разломать ее пытался. Такая ненависть к ней накатила! В основном из-за того, что я, дурак, так попал! Что приворожила меня своими глазами кошачьими, своими губами, голосом своим медовым… Не кошка она! Сучка!
– Тому, что не ты причина! – голос стал звонче, или это у меня в голове зазвенело?
– Да больно надо! Старая ты для меня, тетя! – говорил, и сам себе не верил, такой фальшивый тон, только дура полная не поймет, что завидую.
Мудаку тому завидую, в чьих руках она побывала уже с утра. Но надо держать лицо, путь оно уже на уровне плинтуса и находится, – а я – парень молодой, сексуально активный, мне много надо и так, чтоб по-разному.
А ты ж, наверно, только миссионерскую и знаешь, а?
Я нес какую-то чушь, главное, чтоб не молчать. И голос срывался от бешенства. И возбуждения.
– Да мне ее хватило… – Ах ты ж бл*! Мягкий голосок, растомленный, царапками глубокими по сердцу… Значит… Значит и правда… Твааарь… Я, еле слышно застонав, уперся лбом в стену, сжал зубы, а она, мучительница, продолжала издеваться, – главное, не разнообразие, а мастерство…
– Да у твоего старикана сил не хватило тебя даже придержать! Видел я, как он цеплял тебя у подъезда! – я все же не выдержал, все же сорвался.
Позорно и глупо. Кретин! Спалился!
– А у тебя только и хватает сил, чтоб за другими подглядывать! – в голосе Кошки звучало торжество! Конечно, подловила, сучка! – На большее ты не способен!
– Да ты овца! Что ты знаешь обо мне? – я грохнул кулаками по стене изо всех сил.
