– Шер, да пусть катится к чёрту, не собираюсь говорить о нём! Хочу тебя уведомить, что тебе не отвертеться от ночи со мной и сегодня мы дойдём до конца, – решительно произнесла я.
– Думаю, правильнее будет подождать до завтра, – с сомнением проговорил он. Видя моё возмущение, он пояснил: – Не хочу, чтобы это выглядело так, будто я не уверен в себе и поспешил заявить на тебя права, опасаясь встречи с ирлингом.
Вот же, чувство чести в нём неистребимо, иногда даже во вред себе.
– Шер, мне надоело, что другие люди диктуют, что и как мы должны делать.
Тебе не надоело? Мы и так сколько времени играли по чужим правилам. Ты мой муж, а я твоя жена, вот это главное! Остальные же, со всеми своими притязаниями, пусть катятся в бездну. Закончи ритуал по объединению наших душ, – попросила я.
– Теперь ты в него веришь? – приподнял он бровь.
– Знаешь, когда расторгли наш брак, это единственное, что грело мне душу. Над этим они были не властны, – призналась я. – К тому же даже ирлинг был вынужден признать действенность этого ритуала.
– Ты ему сказала?
– Мне кажется, что-то подобное хотел провернуть втихаря и он, вот я его прямо и спросила, поставив в известность про проведённый ритуал с тобой. – Шерридан выругался, а я продолжила: – Примерно так и он отреагировал на это известие. Он сообщил, что хоть ритуал и не окончен, но я приняла часть твоей души, а ты моей. Пугал, что в случае твоей смерти, я уйду вслед за тобой.
– Тебя это испугало?
– Знаешь, если выбирать между возможностью смерти вслед за тобой и жизнью с ним, то первое для меня предпочтительнее.
– Если я уйду, то хотел бы, чтобы ты жила, – помрачнев, произнёс он.
Я стукнула его кулаком в плечо.
– Даже не думай! Вот только надеюсь, что это заставит тебя бережнее относиться к своей жизни. Не говорю уже о штурме крепости, это было безумие, но хоть спину врагам не подставляй!"
"– И это говорит та, которая сорвалась с высоты, даже не будучи уверенной, что не разобьётся? – укорил меня он.
– Шер, я когда увидела, что ты можешь пострадать, то вообще не думала, – честно призналась я. – Не надо меня так пугать, я же люблю тебя, и ты единственный, кто дорог мне в этом мире.
На этом я решила завязывать с признаниями и поцеловала его, чувствуя, как меня сжимают в самых крепких объятиях в моей жизни. Я понимала, что надо бы узнать, как всё это время пережил Шер, но была сыта разговорами. Во мне проснулся чувственный голод, и было уже не до бесед.
