Хорошо хоть предупреждению моему внял и на балу держался на расстоянии, но последовал за мной для разговора.
Черт, нас могли увидеть в любую минуту, и, скрипя зубами от злости, я втолкнула его в первую попавшуюся комнату. Хорошо хоть Донна была со мной, а то если Шерридану донесут о моем разговоре тет-а-тет, то потом оправдываться замучаешься.
Я смотрела на него и не могла понять, что Ауэрия в нем нашла?! Хотя, чего я хочу? Одно дело смотреть на него глазами тридцатилетней женщины и с высоты опыта видеть все недостатки, а другое – молоденькой девочки, поверившей красивым словам.
Сам по себе Лоренс был привлекательным, только я почему-то видела в нём изнеженного аристократа. Он ни в какое сравнение не шёл с Шерриданом. Это как сравнивать льва и породистого кота – не те масштабы.
– Я не могу поверить, что ты забыла меня! – патетически воскликнул он. – Наша любовь была вечной!
– Вот видите, вы уже неосознанно говорите о любви в прошедшем времени, – спокойно ответила я.
– Я люблю тебя! – воскликнул он и, преклонив передо мной колено, схватил за руку.
Господи, что за идиот! Ему на вид чуть за двадцать, а ведет себя как ребенок. Хотя, может, на неопытных девушек это впечатление и производит.
– Скажите, а что вам пообещал мой отец за то, что вы на мне женитесь? – решила поинтересоваться я, и он опешил от моего меркантильного интереса.
– Не понимаю…
– Ну как же, если следовать плану отца, то вы согласны взять в жены вдову с подмоченной репутацией.
Вот я и спрашиваю, что он вам пообещал? Он за меня хоть какое-то приданое даёт?
– Он пообещал отдать спорные земли, из-за которых они грызутся с соседями не один год, – нарушила молчание Донна.
– И все?! – удивилась я. Мне за себя даже как-то обидно стало.
– В ваше приданое еще входят земли, переданные по наследству от матери, они передаются по женской линии, – добавила Донна.
Лоренс переводил взгляд с неё на меня и не знал, как дальше себя вести. Бедный мальчик – он мне о любви, а мы тут приданое обсуждаем.
Видно, он почувствовал себя глупо, преклонив колено, и встал. Жаль, что его энтузиазм не угас и он со словами: – «Я верю, что мой поцелуй вернет тебе память», – поцеловал меня!
О Боже, за что мне все это?! Хоть чувства он демонстрировал и светлые, а вот целовался как заправский Дон Жуан. Укусив его, мне с трудом удалось вырваться из его объятий.
– Ваше поведение отвратительно! – разозлилась я.
