Сцену с изнасилованием я опустила, а то интуиция мне подсказывала, что после этого ничто не спасло бы Лоренсо от казни. Хорошо хоть он мне платье порвать не успел, а то не знаю, как бы я выкручивалась. По моим словам выходило, что я попросила остановиться под предлогом того, что меня тошнит, и мне удалось завладеть кинжалом.
Лоренсо бросили в темницу, но Шерридан обещал его отпустить, когда Эгнус будет возвращаться обратно, и пусть уже он решает его судьбу.
Я поинтересовалась, где же Эгнус и почему он не участвовал в моих поисках, отец же.
Шерридан объяснил, что когда Донна подняла тревогу, то он не знал, кто стоит за этим, и приказал сопроводить гостей во дворец под охраной. Доверия у него к ним не было, и его можно было понять.
Пригласили Эгнуса, и мне пришлось повторить свой рассказ. Он с облегчением и радостью бросился ко мне с объятиями, а мне в тот момент стало любопытно: он рад потому, что беспокоился обо мне как о дочери, или потому, что его планы никто не нарушил? Вот такая я подозрительная. Еще он был удивлен, что Лоренсо для наказания отдают ему, кажется, он и не думал хлопотать о его судьбе.
В наших покоях Шерридан сам стал срывать с меня одежду и целовал, целовал, целовал…
Я услышала о том, что он чуть с ума не сошел, когда я пропала. Что теперь я ни на шаг от него и везде буду ходить с охраной, и запрёт он меня во дворце на веки вечные. Мне было приятно, что обо мне так беспокоились, но насчет того, что запрет, попросила не перегибать палку, иначе я сама сбегу.
Он на руках принёс меня в купальню.
Можно подумать, что я ходить разучилась, но, на мой взгляд, ему было необходимо прикасаться ко мне. Он начал меня купать и увидел засос на шее. Даже не помню, когда этот гад успел только его поставить. Как же он взбесился и начал пытать, чего еще я ему не рассказала. Мне стоило невероятных сил его успокоить. Вот же ревнивец!
После длинного дня, похищения, скачки и всех волнений, мой заряд бодрости подошел к концу, и, мне кажется, я начала дремать, когда он нёс меня на руках в постель.
«Как же это приятно, когда с тобой так носятся», – успела подумать я, прежде чем заснуть.
Шерридан смотрел на спящую девушку и не мог уснуть. Пора было признать, что она стала его слабостью. Он привык никогда и ничего не бояться, смело идти навстречу опасности. Сегодня же, когда ему сообщили, что она похищена, то он издал такой рык, что отшатнулись даже его люди.
Он бросил взгляд на Эгнуса и увидел страх в его глазах, ведь именно его человек это сделал.
