– Ауэрия, я видел, как твое сердце тянется к Лоренсо, но при твоем положении ваш брак был невозможен. Когда же поступило предложение от Правителя кентавров, в моей голове родилась эта интрига, и ты сама согласилась на неё, ради своей любви к нему. Если бы всё произошло по плану, то в таком случае, ты могла бы быть с ним и все получали то, что хотели. Вы спутали все мои карты. Твоя потеря памяти, его глупый поступок с этим похищением… – вздохнул он, потом твёрдо посмотрел на меня: – Я не могу отказаться от четырёх месяцев переговоров, когда так близок к цели и почти всё готово.
Поздно выходить из игры, мне попросту уже не дадут сделать этого.
Между нами повисло молчание. Не ожидала, что он будет настолько со мною откровенен. Видимо, несмотря на влияние жены, у него остались чувства к дочери.
Жаль, но в его словах была логика. Если уже почти все готово к нападению и он собрал союзников, то задний ход давать поздно.
– Подумай над моими словами. Я смогу защитить тебя и предлагаю тебе вернуться домой.
– Вы так уверены в своих силах? – спросила я. – К сожалению, если будет война, то не уверена, что смогу защитить вас и хоть как-то повлиять на Шерридана. Он не простит вас.
Мы остановились и посмотрели друг на друга. Отец и дочь, которые оказались на разных берегах. И пусть я его не знала, но он был отцом Ауэрии, и зла я ему не желала. Кажется, в данной ситуации он сам себя перехитрил.
– Отец, я желаю вам счастья и рождения наследника. Берегите себя. Что бы ни произошло в дальнейшем, но я останусь со своим мужем до конца.
Неожиданно он притянул меня к себе и обнял.
– Позволь подарить тебе кое-что и обещай это носить. – Он отстранился и достал гребень, украшенный драгоценными камнями. – Он принадлежал твоей матери, и я хочу, чтобы теперь он был у тебя.
Я приняла подарок, и обратный путь мы проделали в молчании. Каждому из нас было о чём подумать.
Вместе с Шерриданом мы наблюдали за отбытием их делегации. Когда они скрылись из вида, я повернулась к нему и произнесла:
– Помнишь, я говорила тебе одну фразу: «Хочешь мира – готовься к войне»? Готовься к войне Шерри, – предупредила я его.
Моим словам вняли. Меня же саму быстрым темпом сопроводили в зал заседаний. Почему именно туда – не знаю. Возможно, он был ближе, и там был полог тишины. Двери за нами захлопнулись, меня же прижали к столу и потребовали рассказать всё, что я знаю.
Делать нечего, пришлось повиноваться. Шерридан слушал молча и сверлил меня тяжёлым взглядом.
