— Мы даже никогда…
— Не занимались сексом? Да, я знаю.
Если бы мое лицо еще не было красным от резкого ветра, оно бы покраснело от смущения.
Значит Диего рассказал этому парню, что у нас никогда не было секса? Как будто это моя вина, что мы им не занимались? Вот засранец!
— Он заплатил тебе? Сколько?
Даллас пожимает своими широкими плечами.
— Пятьдесят баксов.
Я чувствую, как мои глаза почти вырываются из черепа, разочарование и шок расширяют их.
— Ты собираешься стоять здесь и говорить мне, что настолько нуждаешься в деньгах, что взял пятьдесят баксов у какого-то парня из твоей команды, чтобы бросить его девушку вместо него?
Он снова пожимает плечами.
— Мне не сложно.
От его наглой ухмылки мне хочется его стукнуть.
— Думаешь, это нормально — подойти к девушке, которую никогда раньше не видел, и сбросить такую бомбу? Никто из вас не подумал о том, что я буду чувствовать?
А если бы у меня разбилось сердце? Что бы он тогда сделал?
Что, если бы я начала плакать или закатила истерику?
Что, если бы у меня случился кататонический обморок, как я видела у некоторых девушек?
Что, если…
— Судя по твоему взбешенному виду, мне кажется, что ты направила свой гнев на меня, а не на Диего.
Это на него ты должна злиться.
Мои руки поднимаются, затем опускаются. Этот придурок должен перестать прерывать мои мысли.
— Ты его где-нибудь видишь? Нет. Вряд ли можно злиться на того, кто не счел нужным явиться на вечеринку! — Я начинаю топать прочь. — Мудак.
Позади меня Даллас снова смеется, этим дурацким, громким смехом.
— Ты называешь меня мудаком или своего бывшего парня? Говори конкретнее.
Ну и наглость у этого парня! Кем, черт возьми, он себя возомнил? Что за парень так поступает, исключая Диего? Он взял пятьдесят долларов, чтобы бросить меня? Мы вообще едва встречались!
Чертовы парни.
Вот почему я так долго была одинока, прежде чем начать встречаться с Диего, и теперь я знаю почему!
Возмутительно!
Это…
— Хочешь, подвезу тебя туда, где ты живешь?
Туда, где ты живешь? Господи, этот парень ужасно владеет словом.
Ему нужен урок тонкости.
— Как будто я сяду с тобой в машину. — Как только слова покидают мой рот, холодный ветер ударяет мне в лицо, забирая весь кислород. Мурашки пробегают по позвоночнику, и я дрожу.
— Сейчас пойдет снег. Как далеко тебе идти?
Я точно знаю, что снег идти не должен, но все равно мое тело снова дрожит от этих слов.
Я не отвечаю, а просто стою на месте, обдумывая свои варианты.
