— Райан закатывает глаза, не то чтобы я винил ее за то, что она думает, что это звучит чертовски глупо — потому что так оно и есть.
Я продолжаю, минуты тикают.
— Она встает и подходит, когда я спрашиваю, что ей нужно, и, клянусь на Библии, она… — Я не могу сказать Райан, что соседская девочка предложила мне отсосать. Это выведет ее из себя, особенно учитывая, что Райан не хочет, чтобы я даже произносил имя Тиффани. Я также не могу использовать слово «минет» в предложении.
Смертельный приговор.
— Она… что?
— Она сделала мне предложение.
Тогда я сказал ей, что она не в своем уме, потому что у меня есть девушка.
— И что она на это ответила?
— Она наклонилась и сделала то, что ты видишь на фотографии. Но чего ты не видишь, так это того, что я отталкиваю ее и врываюсь в дом. Я позвал близнецов. Они были на кухне и готовили ужин. Они видели, как я был взбешен.
— Мы едва могли его успокоить, — с энтузиазмом добавляет Дрейк, который всегда является источником информации. — Он действительно был в бешенстве.
— Прости, но СМИ стояли лагерем у вашего дома, по крайней мере, неделю. Как ты мог не знать, что там кто-то фотографирует? Дай мне передохнуть. Ты сделал это нарочно.
Я знал, что это будет нелегко, но надеялся, что она, по крайней мере, поймет мою логику и выслушает меня. Оказывается, Райан цепляется за свои собственные теории, подпитываемые сверхактивным воображением и тем, что она несколько дней отказывалась со мной разговаривать.
— Честное слово, я понятия не имел, что кто-то следит за нами.
Райан, это был ее план, разве ты не понимаешь? — Сейчас я на сто процентов звучу так, будто пресмыкаюсь, судя по тому, как меняется тон моего голоса. — Я понятия не имею, кому она звонила, но все это было подстроено.
Уголки рта моей девушки опущены вниз.
— Ты не понимаешь? Все думают, что ты мне изменил. Сейчас об этом говорят во всех новостях — снова. Мои родители постоянно звонят мне — снова. Шепот перешел от «О, боже, так вот с кем он встречается?» к «О, боже, ты слышала? Он изменил ей, вот это да».
Никто не думает, что я достаточно сексуальна, чтобы быть твоей девушкой.
— В этом-то и есть гребаная проблема. Все думают, что знают меня, потому что видят меня по телевизору и смотрят мои интервью. Все думают, что раз у них есть пульс, то у них есть мнение о моей жизни. Я не могу встречаться с теми, с кем хочу, не могу поступить в колледж, куда хочу, не знаю, попаду ли я в команду, за которую хочу играть. — Я встаю, расстроенный.
