У меня в Иллинойсе просто бы не получилось, поэтому я жила с ним, когда мы начали встречаться, что обычно не делается, но это то, что нам нужно было сделать. Тебе очень повезло, что вы с Далласом живете недалеко друг от друга.
Даллас.
Когда я слышу его имя, у меня сводит живот и учащается сердцебиение.
— Я слышала о том, что произошло, — признается Поузи, звуча смущенно. — И знаю, что не мое дело вмешиваться — особенно потому, что мы не знакомы, — но я люблю Дюка и люблю его братьев, и иногда, когда мы находимся в стороне и наблюдаем за развитием событий, трудно просто наблюдать и ничего не говорить.
— Я понимаю это.
Я бы сделала то же самое для Винни.
— В первый раз, когда я пошла на одну из игр Дюка, я поехала с женой одного из его товарищей по команде, потому что он хотел, чтобы я подождала его в семейной комнате, а потом мы бы вышли вместе. — Поузи подбирает слова одно за другим, медленно и обдуманно. — Все было хорошо. Как обычно. Пока мы не вышли на улицу, а там его ждала женщина. Как только она увидела его, то сняла свою рубашку, и на ней была только бикини.
— Но… — пробормотала я. — Разве ты не была с ним?
— В том-то и дело. Неважно, что я была с ним. Ей было все равно: она хотела его внимания и едва замечала, что я стою там с открытым ртом.
Но кто захочет так жить?
— Мне хочется думать, что люди больше уважают игроков, чем это, но правда в том, что это не так. Такие ситуации ожидаемы. Это в порядке вещей, как бы ужасно это ни звучало. Дело в том, что эти ребята просто пытаются играть в игру.
Они не могут контролировать, что происходит за пределами поля, когда снимают бутсы.
Это тоже звучит не очень хорошо.
— Когда ты любишь кого-то так, как я люблю Дюка, ты находишь способ преодолеть это.
Я размыкаю губы.
— Я не люблю Далласа.
— Пока нет, — говорит Поузи.
— Мы знакомы всего несколько недель. Это слишком рано.
— Возможно. Но ты никогда не узнаешь, насколько сильным может быть это чувство, пока не позволишь себе попробовать.
— Я позволила себе попробовать.
— Даллас не имеет никакого отношения к той девушке, которую показывали в новостях. Он опустошен всей этой ситуацией.
— Опустошен? — Я фыркаю. — Разозлен, конечно, но опустошен? — Я смеюсь, прекрасно зная, что Даллас не сидит дома и не плачет из-за всего этого.
Скорее, он получит нагоняй от своего агента за то, что разрушил всю схему, которую тот придумал из-за одной неосторожной ошибки.
— Все, что я хочу сказать, это подумай об этом. Непредвзято.
