— Хочешь пойти поиграть в пив-понг?
Он качает головой.
— Нет, я хочу потусоваться с братом.
Ее плечи поникли. Девушка надувает губы.
— Что мы делаем завтра? — спрашивает он меня. — Может, устроим поздний завтрак, прежде чем смотреть игру Дюка?
Я пожимаю плечами.
— Да, почему бы и нет.
Будет здорово повалятся и посмотреть игру нашего старшего брата после полноценного сна в выходной день, а не смотреть ее полностью измотанными и полусонными.
— Поздний завтрак? — Девочки оживились.
— Да. Это традиция — только мы втроем.
— Это значит: ни тебя, ни тебя, ни брюнетки, которая по какой-то причине не появилась сегодня.
Девочки дуются.
Райан? Похоже, ее это не волнует — не то чтобы я этого ожидал. Она здесь только потому, что делает мне одолжение.
Моя спутница зевает.
Необычайно ласково она прижимается щекой к моему бицепсу и снова зевает.
— Готова идти? — спрашиваю я, глядя на нее.
— Конечно.
— Вы, ребята, уходите? У меня такое чувство, что мы только что приехали.
Мы действительно только что приехали.
— Думаю, я уже достаточно насмотрелся. Музыка слишком громкая, а пиво теплое.
В лучшем случае теплое.
Дрейк смотрит в свой стакан.
— Теплое, да? — Он ставит его на ближайший столик. — Мы едем с тобой — я хочу заказать пиццу. Ты ведь не против подвезти своего младшего брата?
Да, я против.
Я очень против.
Дрейк кладет руки на плечи блондинок
— Своего младшего брата и близняшек.
— Близняшек? — спрашивает Райан.
— Вообще-то мы даже не родственники. — Одна из них хихикает. — Он просто называет нас так, потому что мы всегда вместе.
— Точно. Да, нет, я поняла. Я просто на секунду растерялась.
Потому что это самая тупая вещь, которую я когда-либо, блядь, слышал, вот почему.
Я ворчу.
— Я подвезу вас всех домой, но вы сидите на заднем сиденье.
Одна из блондинок снова хихикает, оглядывая меня с ног до головы, как будто Райан не стоит рядом со мной.
— Мне так нравится, когда ты говоришь «вы все». Звучит так, будто ты из деревни.
— Это потому, что мы и есть из деревни.
— Обширное ранчо в Техасе, несколько сотен акров земли, окруженных забором, заполненных слоняющимся скотом и случайными тюками сена.
Я хватаю Райан за руку и иду к двери. Наше бегство занимает гораздо больше времени, чем наше прибытие, все хотят попрощаться, обнять, хлопнуть по спине, сделать селфи, чтобы доказать, что они веселились со мной.
Я называю это «прощальным туром», потому что никто не может просто так уйти; это должно быть чертово шоу.
И все же.
