— Ты бы перевелась, чтобы иметь возможность пялиться на затылок Далласа Колтера?
— Пялиться на его затылок, вести светскую беседу, пытаться заставить его пригласить меня на свидание.
Пригласить ее на свидание?
Господи, только не говорите мне, что она одна из тех девушек, которые бегают за парнями, основываясь на их статусе. Сэв? Она кажется такой… такой… приземленной. И… порядочной. И вот она говорит о том, как заставить Далласа пригласить ее на свидание, когда я привела ее на игру за его счет!
«Она думает, что вы просто друзья…»
Ну, после сегодняшнего вечера, когда меня будут крутить по всем чертовым спортивным каналам, и Бог знает где еще, она поймет, что мы не просто друзья.
Она поймет, что все по-настоящему.
Настоящая фальшивка.
Мне приходится прикусить язык, глядя вниз на поле, вооружившись биноклем, который папа сказал мне взять с собой. Он так завидовал, когда я ему сказала; поскольку я не очень люблю спорт, мы никогда не ходили на игры, когда он приезжал в гости. Когда узнал, что я проведу день на игре (после того, как мне пришлось поменяться сменами с другим сервером на работе), он сказал мне взять с собой бинокль.
Я подношу его к глазам и перемещаюсь взглядом по боковой линии, выискивая четырнадцатый номер.
И сразу же замечаю Далласа — он перебрасывается мячом с каким-то парнем не в форме. Через некоторое время кто-то подходит и брызгает ему в рот водой, затем берет мяч из его рук. Другой парень подходит с планшетом; на этом парне надета гарнитура, он держит рупор, и я понятия не имею, что происходит.
На стадионе шумно и наэлектризовано, громче и волнительнее, чем я могла себе представить, как человек, который никогда не представлял, что будет здесь смотреть, как мужчины в обтягивающих штанах бегают по полю, бросая кожаный мяч друг другу, но вот мы здесь.
Я не знаю правил.
Не знаю, как проходит игра."
"Понятия не имею, что такое позиции и в чем заключается их работа, но к третьей четверти я прыгаю вверх-вниз и кричу вместе с остальной толпой, когда наши парни в красном ловят мяч в конце поля возле стойки ворот.
Все теряют рассудок.
Я задыхаюсь.
— Вот дерьмо! Это был Даллас?
Винни шлепает меня по руке, потрясенная моей невнимательностью.
— Ну конечно Даллас — разве ты не обращала внимания на своего мужчину?
Своего мужчину.
Я краснею, испытывая искушение сказать ей, что он не мой, но также помня о своем обещании не говорить об этом ни единой душе. В любом случае, пока нет. Может быть, никогда.
