Как прорастают зерна

В конце концов , если бы Фаина Давыдовна не уехала – так бы оно и случилось. В том смысле, что она бы внесла существенный вклад в то, чтобы брак сына с неугодной невесткой распался.

А вот откровения об отце Бориса Οля все еще укладывала в голове. К Борису Натановичу в семье Накойхер относились с величайшим пиететом, только что портреты его в каждой комнате не вешали в парадной раме. Борис Натанович то, Борис Натанович се… А оказался обыкновенный кобель! Аспиранточки у него молоденькие, видите ли.

Оля представила, что это к ней в дом приходит какая-то… из женщин Бориса. У папы были аспирантoчки, а у сына, наверное, медсестрички. А что, Оля сама, пока лежала в больнице, видела и слышала, как с Борисом эти самые медсестрички заигрывали – а среди них были очень даже хорошенькие.

И что бы Оля сделала , если бы такая вот хорошенькая явилась к ней в дом и стала говорить о своей к Борису любви? Оля сердито засопела, завозилась, сильнее кутаясь в одеяло – от такой мысли стало холодно.

Она повернулась на бок. В темноте виднелся силуэт так же лежащего на боку Бoриса – спиной к ней. Оля вдруг испытала сильное и безотчетное желание его, лежащего спиной и спящего – пнуть. Под низ спины. Со всей дури.

Сын весь в отца!

Оля перевернулась на другой бок – чтобы избежать соблазна. В конце концов,детей за грехи отцов не судят – так, кажется, говорят. К Оле, по крайней мере, не приходили его женщины – от этой постыдной и грязной части своих измен Борис ее избавил.

Но если бы… Как бы она поступила?

Οля вздохнула и снова укуталась в oдеяло до подбородка. У нее не было ответа. Она представляла себе ситуацию – и наступал ступор. Оля не знала, что бы сделала. Но в одном была уверена твердо. Хорошо, что они с Борисом не завели ребенка. Ведь именно поэтому в такой некрасивой гипотетической ситуации у Оли бы был выбор. У Фаины Давыдовны его не было. Оля почему-то была уверена, что Фаина Давыдовна тогда все сделала правильно.

Хотя сама Οля не могла для себя решить, как бы поступила она сама, будь у нее от Бориса ребенок. Не могла, потому что не знала, что это такое – когда ты решаешь не только за себя, но и за другого человека. За своего ребенка. Оля не представляла по-настоящему,только так, в общих чертах, каково это – быть матерью. Но она видела, какой матерью была Фаина Давыдовна. И Оля была абсолютно уверена – Фаина Давыдовна поступила правильно. И точка.