Как прорастают зерна (СИ)

Она слушала его тихое дыхание, тараxтение Касси под боком – и вспоминала.

Ты только люби меня, Липа."

"Так я уже, кажется, Борька. Снова в тебя влюбилась. Или вообще никогда не прекращала любить.

Господи, как это случилось… Кто бы ей сказал… Ведь она же клялась себе, что ненавидит его. А теперь… А теперь она едва успела проглотить сегодня слово «любимый», когда они тесно обнимались после близости. А Боря сказал: «Люби меня». Что это значит?

Как за всем этим чувственным фейерверком к ней снова подкралась любовь? Прав был Михаил Афанасьевич – она всегда подкрадывается и потом выскакивает словно из-под земли, как убийца из переулка.

Без надежды уберечься.

?ля тихонько вздохнула и осторожно села на постели. Покосилась на спящего Бориса. Не надо, чтобы ее бессонница не давала и ему спать. Оля аккуратно спустила ноги с крoвати, встала. Надо пойти, попить чаю с липой.

В это время ожил телефон Бориса, послышался тихий звук короткой вибрации, загорелся экран. Ему пришло сообщение.

Оля замерла. Ночные сообщения.

Она помнит, что означают ночные сообщения в его телефоне. Сердце остро сжалось, а потом обреченнo заныло. ?но так и ныло, пока Оля обходила кровать. Она не знала, чего хочет больше – чтобы экран погас к тому моменту, когда она подойдет ? тумбочке со стороны Бориса. Или чтобы экран не успел погаснуть. Чтобы Борис проснулся. Или, может, ей развернуться и выйти из комнаты и сделать вид, что никакого ночного сообщения не было? В конце концов, читать чужие сообщения – некрасиво.

Она успела прочитать сообщение на уже гаснущем экране.

«Боречка, когда ты ко мне заглянешь? Я соскучилась»

ГЛАВА 10. Период выздоровления после психотерапии (Z54.3)

Всякие расхожие фразы обычно не имеют ничего общего с реальностью. Так Оля полагала. Но вот сейчас слова про дно и «снизу постучали» казались ей сухой констатацией факта. В том смысле, что ей когда-то, когда она узнала об изменах Бориса, казалось, что боли сильнее не бывает. А вот и нет.

Бывает.

Потому что… потому что она, эта боль, боль нынешняя, наложилась на ту, давнишнюю.

И стала двукратно сильнее. Если тут, конечно, работает такая простая математика. А еще потому, что любовь ее тоже стала сильнее. Она стала другой. Она… она, эта ее любовь к Борису, оказывается, не только не умерла за эти годы, а где-то таилась внутpи и, как только ей дали шанс – прорвалась и оплела Олю по рукам и ногам.

Она влюбилась в своего мужа заново. Она полюбила его сильнее, чем любила тогда, когда они только встретились.