— Хорошо, я схожу.
— Что?
— Ну а что ещё мне остаётся. Возможно, ты права. И раз у тебя со здоровьем полный порядок, то дело может быть во мне.
— Может, просто продолжим пытаться? Прошёл всего год…"
"— Нет, я схожу. Так будет правильнее.»
Именно в тот день, когда я посетил больницу, и сдал все анализы, я и застал свою благоверную в объятиях лучшего друга. И так получилось, что я до сих пор не знал, каковы были результаты тестов, потому что мне стало просто не до этого и проблемы вышли на совершенно другой уровень.
Но сейчас, почему-то, меня снова посетила мысль о том, что стоит повторно сходить в ту клинику, хотя, вполне вероятно, что в этом и не было никакого смысла.
Я не понимал Оливию, мне приходилось разгадывать каждый её шаг как какую-то заковыристую головоломку, а у меня и без того хватало задач, о которых нужно думать ежедневно.
Только что мне казалось, что мы стали более откровенными друг с другом, начали вновь этап сближения, и вот, она смотрит на меня как загнанный олень, жуя свой салат.
К чему были её вопросы про моё отношение к браку, про бывшую жену, если ей всё это не интересно, по её словам?
Внутри себя я никак не мог определиться с плюсами и минусами этой затеи про отношения со своей секретаршей, на которую меня подбивало всё моё естество.
С одной стороны, я всегда оставался верен своим принципам, одним из которых было табу на служебные романы. Я прекрасно знал, что ничем хорошим они не заканчивались. С другой — я не мог спокойно жить и работать, зная, что рядом ходит она, что на неё смотрят другие мужчины, что в один день она начнёт с кем-то из них встречаться.
Что это такое было? Магия, приворот, чудеса феромонов…я объяснить не мог. Было просто желание обладать.
В тот день, когда я увидел этот букет, который принесли в офис, я чуть не выкинул его собственноручно тут же в окно, и моя реакция меня самого напугала. Я уже забыл, что такое ревность, но это была именно она. Её было ни с чем не перепутать.
Идея с тем, чтобы взять её с собой на конференцию в Германию пришла мне почти моментально.
Тогда это казалось гениальным выходом из ситуации: увезти Оливию туда, где она никого не знает, и сможет общаться только со мной.
Всё время до поездки я размышлял, следил за её реакциями на меня, за своими реакциями на её присутствие. В такие моменты я особо остро реагировал на все знаки, которые посылала мне судьба, чаще всего, в них и заключались подсказки с указателями на верный путь.
