– Была причина, – проигнорировал мое недовольство Ремарк.
Знаю я их причины! Ну да ладно, я решу проблему с этими лекарствами, мы оба понимали, что так будет правильно.
– Я предполагаю, ты выйдешь в отставку? После этого задания, – как бы между прочим спросил генерал-адмирал.
Широкая улыбка расплылась на моем лице.
– Пока не знаю. Но моя будущая супруга так настойчиво отстаивает свободу выбора моего брата… Ее право выбирать, какую жизнь ей придется прожить рядом со мной. Тем более Иван оказался не таким уж и никчемным.
– А ты чертовски самоуверен! – воскликнул Ремарк.
– Пока еще не очень. Могут быть разные причины приема препаратов. Даже банальная перестраховка. Мы с Беллой познакомились и стали близки еще несколько лет назад. Этот эпизод оставил отпечаток в жизни обоих.
– Вы… Это просто… У меня слов нет! – выдохнул Наран потрясенно.
– Должен тебя утешить, что мои намерения в отношении адмирала Эрум очень серьезны. Даже если она ко мне не испытывает сейчас привязки, то я планирую это исправить.
В самое ближайшее время.
– И что же ты намерен делать? – насмешливо поинтересовался командир.
– Соблазнить адмирала.
Иван Ройс
Я давно не чувствовал себя настолько неуютно, как сейчас, сидя за столиком в одном из лучших ресторанов на Нарии. Казалось бы, наступила долгожданная увольнительная, надо отдыхать и радоваться. Зачем я вообще принял его приглашение?
– Иван, ты ужинаешь со своей семьей в странном напряжении. Расслабься, иначе мне придется вызвать медиков, так как тебе станет плохо, – заметил отец, с аппетитом уплетая еду.
– Ну что ты! В Звездной академии парень и не такое видел. Он у нас отличник в учебе, и мы им гордимся, – заметил Рейнол, тоже не отрываясь от еды.
– Если собираетесь издеваться, я уйду, – опустил я приборы на тарелку.
– Лучше ешь, а то паек в академии так себе, – посоветовал брат.
– Что, адмиралов кормят так же? А как же бонус за ваши заслуги?
– Ты смотри, он еще и шутит. Надо будет поговорить с Беллой, чтобы она увеличила тебе нагрузку.
Брат не следил за своей речью, и это было очень странно, некоторые преподаватели позволяли себе вольности в обращении друг к другу, но не он.
– Рейнол, ты случайно назвал свою коллегу по имени? – спросил отец, пристально посмотрев на брата.
– Он ничего не делает случайно, – влез я.
– Отчасти Иван прав, – спокойно ответил наш адмирал. – Но объявить об официальных отношениях я не могу. Этому препятствуют несколько факторов.
