Да, когда я обнаружила взлом, эмоции, ничем не гасимые, вырвались наружу, и стало понятно, что я люблю Рейнола Ройса.
И что мне теперь делать? Думать о том, что человек, к которому у меня вторая стадия привязки, помолвлен, не хотелось. С какой стороны ни посмотри, перспективы нерадостные.
Может, мне пока стоит сосредоточиться на помощи любящим сердцам в нашей академии? Определенно хорошая идея.
Фиса не смогла мне дополнительно выписать препараты, которыми я пользовалась. Я и так взяла двойную дозу.
Искать другого врача не было смысла, так как все данные по приобретаемым гуманоидом лекарствам вносятся в единую базу. И мне пришлось глушить эмоции нетрадиционными методами, а именно: различными травками.
Не сказала бы, что от них был какой-то толк, но это лучше, чем ничего. И я, стараясь настроиться на рабочий лад, принялась за дальнейший анализ. Чем больше я трачу времени на поиск предателя, тем хуже. Прежде всего для меня!
Студенты продолжали учиться, и видно было, что процесс идет гораздо легче.
Ребята втянулись, уже знали, какие предметы проблемные и то, что я лишу их личного времени, если те вздумают прогуливать. И «лишу» – это еще мягко сказано.
Но было и то, что мне не нравилось. Понятное дело, что в моей ситуации и с моими чувствами ничего не поделаешь, но меня безумно злило то, что свой шанс на счастье упускают люди, которые могут быть вместе.
Причем если Симону и Марка я пока не трогала и со стороны наблюдала за развитием их отношений, то возлюбленная Козеро чахла на глазах, и Фиса, видя это, была в бешенстве.
Она же рассказала мне о разговоре, который когда-то произошел между господином медиком и Ремарком, после чего дело в их отношениях сдвинулось с мертвой точки. Было это случайностью или провидением, но не факт, что подобное сработает и в этот раз.
– Юрий, я тебе серьезно говорю, прекрати это безобразие! – возмутилась я.
Так как Козеро когда-то был преподавателем Феоктисты, то честь беседовать на личные темы выпала мне.
Несмотря на разницу в возрасте, он был для меня коллегой и, можно сказать, почти другом.
– Что ты кричишь? Я ничего не делаю!
– Вот именно, что ты ничего не делаешь. Нам уже всем преподавательским составом жаль девочку. У тебя вообще есть чувство сострадания?
– Я забочусь только о ее благе.
– О ее? Да ты просто трус и боишься отношений, боишься ее потерять, если у вас не сложится.
