Захлопнув крышку часов, она дала кучеру монету и прошла вперед по Пэл-Мэл.
Элизабет остановилась у забора с колоннами и стала пристально вглядываться в караульного, стоявшего у двери через арочный проход в Карлтон-Хаус. Немногочисленные окна, выходившие на эту улицу, располагались под самой крышей, так что заглянуть в апартаменты королевской резиденций не представлялось возможным. Все же она прищурилась и попыталась заглянуть внутрь, интересуясь, дома ли регент. Кто знает, может быть, в этот момент принц Уэльский смотрел вниз, на улицу, не подозревая, что эта молодая женщина в соломенной шляпе, стоящая у арочного прохода, может быть его собственной дочерью.
Где-то вдали послышался звон бронзового колокола. Раздалось несколько ударов, прежде чем Элизабет поняла, что колокол звонит в честь какого-то важного события. Она сделала несколько шагов… он был там. Эпсли! Он направлялся прямо к ней.
Элизабет устремилась к охраняемой арке, то и дело оглядываясь на Эпсли. Прозвучал двенадцатый удар колокола, и звон стих, тогда и услышала Элизабет стук лошадиных копыт, раздававшийся из арки.
Она повернула голову и увидела, что огромная сверкающая карета с шестеркой запряженных лошадей несется прямо на нее.
Ужасный девичий крик повис в воздухе. Что-то ударило ее по ребрам, она почувствовала, что ей нечем дышать, словно весь воздух вышел из легких. Бедняжка больно ударилась головой о брусчатку – так, что искры посыпались у нее из глаз.
– Элизабет? Ответьте мне, дорогая. Придите же в себя.
Заморгав, она пыталась сосредоточиться на лице человека, склонившегося над ней.
От испуга дыхание вернулось к ней. Эпсли.
Элизабет попыталась что-то сказать, как вдруг молодая женщина со знакомой внешностью наклонилась над ней.
– Она ранена? – спросила дама.
О господи! Этого не может быть!
Элизабет нервно сглотнула. На нее с испугом смотрели большие голубые глаза. Волосы у женщины были золотистые, но не каштанового и не льняного оттенка, как у Анны. Светлая ее кожа была очень бледной. Она наклонилась, и Элизабет показалось, что нос у женщины довольно длинный, но нежный и явно аристократический.
Нет, внешность женщины не оставляла сомнений – это была принцесса Шарлотта.
Эпсли предложил Элизабет руку и помог ей сесть прямо, но девушка не отрывала взгляда от молодой женщины."
"– Вы ранены? – прямо спросила женщина.
– Нет, ваше королевское высочество.
Эпсли помог Элизабет подняться, поправил ее соломенную шляпу. Сильная боль в ребрах не давала дышать.
Она была поражена.
