Кроме того, вы еще раз должны показать мне ваш сад при луне. Все леди сегодня вечером только и обсуждают его.
Лэрд приподнял бровь в изумлении:
– Они говорят о моем саде, освещенном лунным светом?
– Да. Осмелюсь признаться, граф, что всего лишь час назад мне сказали, что этот уголок сада просто опьяняет…особенно при свете полной луны. Это правда, милорд!
Он поднес веточку плюща к ее щеке и стал щекотать ее, теребя стебелек пальцами:
– Вы видели сад, мадам.
– Но не весь. – Она рисовала пальцем волнообразную линию на его груди, спускаясь от шеи все ниже и ниже, пока не дошла до талии.
– А мне было бы так приятно увидеть весь сад, особенно при лунном свете.
«Как настойчиво она смотрит вниз», – подумал граф, хотя его рассудок был в тумане от большого количества выпитого бренди и он не мог понять скрытого смысла в ее словах.
– Может, завтра вечером вы покажете мне его?
Лэрд прокашлялся:
– Мадам, приношу вам свои искренние извинения, но я должен присоединиться к своим гостям.
Ее рука спускалась все ниже и ниже, пока дама без всякого стеснения не положила ее на внутреннюю поверхность его бедра, и, прижимаясь к нему всем телом, буквально впилась в его рот своими влажными губами.
Леди игриво теребила пуговицу на его штанах.
– Вы уверены, милорд?
Стараясь не допустить того, чтобы она снова возбудила его, Лэрд вырвался из ее объятий.
– Да, моя дорогая. Я должен идти.
– Правда? – прошептала она ему прямо в ухо, обдавая горячим дыханием. – Неужели у вас больше нет времени для меня, МакЛарен? Это так? Я узнала, что я не первая, кого вы водили по тропинке вашего сада, и, смею сказать, не последняя.
– Она стала покусывать мочку его уха.
Лэрд отшатнулся. Взяв даму за плечи, он отодвинул ее от себя, сделав при этом шаг назад.
– Ну, если вы так со мной поступаете… – Леди бросила на него многозначительный взгляд, затем повернулась и пошла по длинному коридору по направлению к ярко освещенной шумной и душной гостиной.
Замужем! От злости Лэрд стал яростно трясти головой. Он так сильно старался больше не вести распутный образ жизни ради благополучия своей семьи, чтобы, наконец, оказаться достойным титула графа МакЛарена… и ее.
"
"Уже более года он вел себя респектабельно, как и подобает графу, которому только что был пожалован титул. Его манеры были безупречными, а поведение – джентльменским. Вот только сегодняшний вечер оказался исключением.
Да, всего один вечер, проведенный в обществе. Один вечер – и он уже вернулся к своим беспорядочным связям.
