– Ваш отец однажды оказал принцу огромную услугу – что-то, что, возможно, внушило ему любовь к Короне на всю жизнь. – Лотариан, опираясь на палку, подошел к дивану и сел рядом с леди Аппертон. – Вы хотели бы узнать об этом? Я расскажу вам сейчас, хотя, когда я закончу свою историю, ваше мнение о покойном отце может измениться – и не в лучшую сторону.
– Я очень хочу узнать об этом. – Лэрд наклонился вперед, не желая терять ни минуты. Он жаждал поскорее услышать разоблачения. – Расскажите мне.
Лотариан кивнул, и, как только дворецкий наполнил его бокал, продолжил:
– Когда король первый раз долго страдал от нарушения работы мозга…
– Он сошел с ума, – прояснила леди Аппертон.
– Итак, я сказал… Питт, премьер-министр, смог утаить всю серьезность состояния короля, чтобы сохранить свое место в Парламенте.
Леди Аппертон погрозила пальцем в воздухе:
– Он покрывал это! Добился того, что один из врачей написал отчет, что состояние короля улучшается, и не открыл правды.
Лотариан простонал.
– Ваш отец сидел рядом с лидером партии Виги Чарльзом Джеймсом Фоксом, чья сила в Парламенте возрастала.
Вскоре МакЛарен и Фокс стали главной движущей силой, которая убедила Парламент принять законопроект, назначающий принца Уэльского регентом.
– О, давайте будем говорить прямо, – строгим тоном предложила леди Аппертон. – Они с Фоксом дали им взятку, хотя публично было заявлено, что деньги пошли на пенсии и подарки.
– Спасибо, леди Аппертон, – пробормотал Лотариан. – Принц ясно дал понять Фоксу и вашему отцу, что он хотел публично признать свой брак с Марией Фитцхерберт, католичкой.
Пока правил король, однако, это было невозможно. Но, если Парламент принял бы этот законопроект, то в соответствии с ним правление перешло бы к принцу, который в этом случае смог бы признать свой брак с Марией.
Леди Аппертон снова вмешалась:
– Конечно, этого никогда не случилось бы, потому что, если бы стало известно о незаконном браке принца с Марией Фитцхерберт, нация была бы потрясена.
– Абсолютно правильно, – сказал Гэллэнтайн, яростно расчесывая лоб под париком.
– Любое предложение Парламента о помощи принцу было бы обречено на провал. Но если бы принц был назначен регентом, влияние Фокса и вашего отца в Парламенте было бы безграничным – их будущее было бы навсегда обеспечено."
"– Думаю, это и объясняет их поступки, – добавил Лотариан, возобновляя разговор. – Каким-то образом доказательства секретного брака принца, которые были у Питта, куда-то исчезли.
