Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

– Эх, Катька-Катька, – запричитал отец, – как же ты могла? Ну как же ты могла уйти с незнакомым человеком?

– Папочка, – оправдывалась Катя, – он знакомый ведь.

– Как знакомый? – переглянулись полицейские. – Ты его раньше видела? Как его зовут?

– Дядя Федя. Да, видела, – закивала девчонка.

– Когда и где? – спросил отец.

– Вчера, – быстро-быстро заморгала Катя. – Он вчера сидел у нас во дворе на лавочке, когда я каталась на качелях.

– Ты с мамой была? – спросил папа.

– Мама разговаривала с тетей Ниной и тетей Таней.

По дороге домой Сергей в машине рассказывал Рашиду Рифатовичу, к каким уловкам прибегают преступники. Они несколько раз появляются во дворе или на детской площадке, сидят, читают книгу или газету. Прилично одетые, взрослые порой на них даже не обращают внимания. Но преступник делает все, чтобы несколько раз попасться на глаза ребенку. Когда в следующий раз мужчина появляется в том же месте, у ребенка создается впечатление, что дядя знакомый. Вот так случилось и с Катей. Она вспомнила, что тот вчера был здесь, сидел во дворе на лавочке, чуть ли не напротив мамы и соседок, а потому девочка и решила, что этому человеку можно доверять…

– Ну, благодарите своего лабрадора, – прощаясь с нами, сказал полицейский Сергей.

 – Красавец. Без него все могло быть иначе. Всего доброго!

Не стану описывать встречу дочери с матерью, вы наверняка и сами уже можете представить эту сцену. Глава семьи, конечно, заранее позвонил ей и предупредил, что все обошлось, что все хорошо, но все равно сцена встречи была бурной и продолжительной.

Признаюсь, я так устал. Даже не физически, вы же представляете, каково мне было принять решение напасть на человека. Я тут скоро из поводыря в дикую собаку Динго превращусь. Но не стану жаловаться, все-таки сделал доброе дело. По приезде домой упал на свое любимое место и крепко уснул. Я, кстати, заметил, что после подобных событий мне снятся необычные сны. Но об этом уже в следующей главе.

С ума можно сойти, но приснилось мне, что меня назначили участковым полицейским.

Вот самым-самым настоящим. Даже фуражку выдали и пистолет. И главное, стою на построении в строю, никто не удивляется. Мимо проходит начальник отдела полиции, даже имя его запомнил – Малейкович Владимир Евгеньевич. Остановился напротив меня, затем пожал мне лапу и говорит:

– Слышал-слышал, Трисон, о твоих подвигах. Молодец! Объявляю тебе от лица командования благодарность!

Я растерялся, глаза вытаращил, забыл, что нужно говорить в таких случаях.