Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Я был в этой квартире месяц назад, тут жила одинокая старушка. По-моему, тут какая-то афера. Нужно срочно разбираться.

Дог Бульдогович принес паспорт, в котором черным по белому… нет-нет, если вы видели паспорт, то черным по розовому написаны фамилия, имя, отчество в соответствии с тем, как и представился новый жилец квартиры. Я проверил и регистрацию – все совпало.

– Спасибо, – сказал я и вернул паспорт владельцу квартиры.

И тут Антон Станиславович не выдержал:

– А с каких это пор у нас стали регистрировать недвижимость на собак?

– Коллега, – обратился гражданин Догин ко мне, – объясните своему напарнику, что на дворе двадцать первый век.

– Это неправда! – закричал майор Подосенов. – Вы решили меня разыграть?

– Погодите, уважаемый, – оскалился хозяин квартиры. – Значит, лабрадору можно работать участковым, а бульдогам предлагаете жить в подворотне? Я завтра же пожалуюсь вашему начальству. Как вы смеете так себя вести? Вы пришли ко мне без приглашения и хамите тут…

В этот момент на возмущение отца прибежали два щенка.

– Папа-папа, – затявкали (или просто закричали?) они, – ты сердишься?

– Нет-нет, что вы, – замахал из стороны в сторону хвостом папа, – это пришли мои давние друзья.

Тут и Антон Станиславович улыбнулся.

– Ладно, извините, что потревожили, еще увидимся. До свидания.

Мы вышли на улицу. Сели на лавочку у подъезда, напарник мой снял галстук, смахнул пот со лба, тяжело вздохнул и тихо сказал:

– Трисон, по-моему, мне и правда пора на пенсию, заработался я совсем!

– Ну, вам осталось немного, – сказал я.

– Да вот тебя обучу и со спокойной совестью на заслуженный отдых, – ответил Антон Станиславович.

– А вы скажите начальству, что я уже разобрался во всем, – предложил я. – Ну что тут еще учить?

– Нет, дорогой, – усмехнулся мой напарник, – не все так просто. Это тебе не в школе по подготовке собак-поводырей учиться. Тут с людьми нужно работать.

– Ну да, – съехидничал я, – мы только что видели людей в квартире.

– А вот здесь я и сам не могу никак понять, – взволнованно произнес Антон Станиславович, почему на человеческую должность назначили собаку? Хоть убей, не могу найти объяснения.

– Вы отстали от жизни, – вдруг возразил я. – Сейчас на многие должности стали назначать собак. Равноправие, видите ли.