Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Зря я так отозвался о решении Максима пойти по стопам отца. Молодец парень! Все верно сделал.

– Ну, спи, дорогой, – продолжил Андрей Максимович, – не буду тебя тревожить.

«А вот за это спасибо, час-другой вздремну и приступлю к своим поводырским обязанностям».

Кстати, пока вспомнил, еще раз порассуждаю о наименовании собак моей профессии. По-моему, мы уже как-то обсуждали этот вопрос. Но чувствую, что необходимо снова вернуться к нему. Часто звучат замечания, почему, дескать, я называю своих коллег собаками-поводырями, а не собаками-проводниками.

Поясняю: несмотря на то что единственное учебное заведение в России официально называется «Школой по подготовке собак-проводников», я все же предпочитаю называть нас собаками-поводырями. Почему? Я считаю, что слово «проводник» не полностью отражает суть нашей профессии. Ну что это такое – проводник? Невольно возникает такая ассоциация: проводил до определенного места – и давай, до свидания. То есть мы не провожаем человека, мы его ведем. Всегда. Вот потому слово «поводырь» мне ближе. А слово «проводник» у меня ассоциируется с железной дорогой, с пассажирским поездом. А еще я слышал по телевизору, что проводник – это и вовсе вещество, проводящее электрический ток или приложение в операционной системе Microsoft Windows. Ну, и кому же понравится такое наименование? Нет, дорогие человеки, вы бы поменяли вывеску на нашей школе. Поводырь – он и в Африке поводырь. А с этими проводниками одна неразбериха.

Итак, с людьми я вас познакомил, теперь настал черед познакомить и с моими собратьями. А их тут предостаточно.

Кот Сименс – куда же без котов? Хотя Симку (так называют его домочадцы) бесполезным существом не назовешь – благодаря ему во дворе, а тем более в доме не встретишь ни единой мышки. Свои обязанности Сименс выполнял добросовестно. Самое смешное, у этого кота нет своего постоянного места для отдыха.

Всякий раз он спит где придется. Странная привычка: идет-идет либо по дому, либо по двору, бах, упал и уснул. Вроде и порода благородная – сиамских он кровей, а ведет себя как уличный бродяга-хулиган. Однажды я застал его на своем коврике. Но вот такой фамильярности я не люблю.

– Сименс, – говорю я ему строго, – давай с тобой раз и навсегда договоримся, ты никогда не будешь покушаться на мою территорию.