Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Я ведь знать ничего не знал, чем мне тут придется заниматься. Ну, пока ехали, могли бы в машине и рассказать – так нет же!

– Сейчас наш Триша, – объявляет учительница (это кто ж ее надоумил так называть меня перед коллективом детского дома?), – будет завтракать.

Оксана сунула мне в рот баранку. Что мне оставалось делать? Хрусть, и все! Быстро пережевав, проглотил яство, чем снова вызвал восторг детишек.

Спустя какое-то время в зал вошли еще несколько групп детей, среди которых были и те, кто не ходил, а ползал.

Вы знаете, хотя у меня и собачье сердце, но в тот момент и оно обливалось кровью. Постепенно дети осмелели так, что стали прикасаться ко мне, гладить. Одна девочка обняла меня и крепко-крепко прижала к себе. Я слышал, как колотилось ее сердечко – то ли от страха, то ли от восторга. Я смотрел на этих тяжело больных детей и благодарил тех людей, которые окружили их заботой и лаской. Не думаю, что здесь, в этом учреждении, можно притвориться добрым. Нет, поведение детей сразу бы выдало показуху и притворство взрослых. Эти дети принимают любовь еще до того, как вы ее проявили.

Те дети, которые могли говорить, задали, наверное, в тот вечер миллион вопросов. Конечно, в обычной школе эти вопросы могли показаться странными, но здесь на них охотно отвечали и Максим, и Оксана.

Дети так разошлись, что оттащить от меня их было уже невозможно. Они облепили меня, и кто гладил, кто стал бодаться со мной, голова к голове. А мне было радостно оттого, что я смог развеселить этих несчастных малышей.

Дело шло к ужину, но никто не хотел со мной расставаться. Но все же воспитателям удалось убедить детей, что пора прощаться с гостями.

Мы договорились, что будем приезжать в детский дом почаще.

По дороге домой среди моих родственников состоялся очень важный и интересный разговор.

– Я не понимаю, – возмущалась Оксана, – зачем на вывеске детского дома пишут все подробности?

– Что за подробности? – не сразу понял Максим. – Ты о чем?

– Ну, вот ты видел, что у входа висит? – спросила Оксана.

– Нет, – покачал головой Максим. – А что там?

– Что это такое? Я еще впервые, когда увидела вывеску в простом детском доме, и то обомлела. Представляешь? Там написано: «Государственное образовательное учреждение для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», а здесь так и совсем приписали такую зловещую фразу «…для умственно отсталых детей».

– И что тебе в этой вывеске не понравилось? – удивленно спросил Максим.