Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Открыл глаза наполовину и посмотрел на меня так грустно-грустно.

– Здравствуй, Сима, – говорю я ему. – Как ты себя чувствуешь?

Кот слегка приподнял голову, кивнул мне в ответ, ничего не сказал и, уложив поудобнее голову на лапу, снова уснул.

И то хорошо. Если глаза открывает, это уже неплохо. А уснул скорее всего потому, что напичкали его лекарствами. На мне тоже делали такие эксперименты, когда я навернулся с лестницы. Между прочим, Симкину соплеменницу тогда спасал. Помню-помню, спал как убитый.

Первый разговор с котом у нас состоялся лишь на следующий день.

– Здоров, собака! – сказал он и муркнул.

– Ну наконец-то, – вскочил я и радостно авкнул: – Ожил?

– Ты не знаешь, что это было? – спросил кот. – Ничего не помню…

– Знаю, – грустно ответил я. – Под мотоцикл ты попал. У Максима видеозапись сохранилась, где ты с техникой в скорости решил посостязаться. Ты зачем это сделал?

– Что именно? – удивленно спросил Сименс.

– Ну, перед самым мотоциклом начал перебегать дорогу? – пояснил я.

– А-а-а-а! Вспомнил, – вдруг мяукнул кот. – Точно, вспомнил. Там, в кустах, на той стороне дороги мышь спряталась, ну, я за ней…

– Дурачок ты, Симка! Ну какая мышь? Ты что? Посмотри теперь на себя. Встать-то хоть сможешь?

– Нет, – ответил Сименс, – не получается. Больно очень.

– Вот видишь, – лизнул я его в нос.

Через недельку Симка поднялся и кое-как стал передвигаться. Анна Михайловна возилась с ним, как с малым ребенком.

– Видишь, как тебя тут любят? – говорю я ему.

– Согласен, – промурчал кот. – Семья у нас хорошая, добрая.

Через две недели Сименс поправился уже так, что его стали выпускать во двор.

– Хоть теперь под ворота не ныряй, на улицу не выходи, – предупредил его я вслед за Анной Михайловной.

– Не! – мяукнул кот. – Теперь буду только смотреть.

– Сдались тебе эти мыши! – возмущался я. – Не кормят тебя, что ли?

– Тебе не понять, Трисон, – вздохнул Сименс, – это зов природы, инстинкт.

– Не смеши, – ответил я ему. – Видел я твоих соплеменников-охотников. Валяются на диване, толстые, как австралийские коалы. Охотники…

– Ну, не все же такие, – возразил кот. – Ты вон на своих собак посмотри, во что некоторые превратились. Ты-то работаешь, приносишь пользу, Пальма тоже, как пограничник, охраняет весь наш дом. А посмотри на других, даже стыдно бывает – не собака, а игрушка какая-то.