Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Тесть остался один, человек уже старый, сам не справляется, забрали к себе, благо места у меня хватает. Старик счастлив, жена довольна. Все, казалось бы, отлично. Но тут возникла одна серьезная проблема. У тещи была собака породы ризеншнауцер. Знаешь таких?

– Слышал! – ответил Андрей Максимович. – У нас такие собаки в полиции служат. Они хорошие ищейки. И еще! Вспомнил: у Юрия Никулина такая собака была. Я еще зрячим был, на Новодевичьем кладбище памятник им обоим поставили.

– Ну, так вот, куда ее девать? – пропустив мимо ушей сообщение товарища, развел руками Василий Андреевич.

– Правильно сделал, – кивнул Андрей Максимович. – Они вроде собаки умные…

– Умные, конечно, – согласился Василий Андреевич, – я даже справочник почитал. Пишут, что собака уверенная, уравновешенная, самостоятельная, контактная. Имеет прекрасные сторожевые и охранные качества. Страха не знает, отступать не любит и так далее. Но! Ты понимаешь, что с ним стало происходить. Он начал все в доме грызть, то прикусит кого-то, на меня огрызается, гадит, где попало… В общем, приятного мало.

– И с кинологами советовался? – спросил Андрей Максимович.

– Да с кем я только не советовался, Андрюха, – махнул рукой товарищ, – кинологов пригласил домой, заплатил, попросил подрессировать. Промучились они с ним около двух месяцев и, в конце концов, посоветовали лучше не мучиться, а проще усыпить.

– Ну вот тебе раз, – возмутился Андрей Максимович. – Профессионал никогда так не скажет.

– Да я бы, конечно, не пошел на такой шаг. И тесть был против, мол, когда умрет собака, тогда и умрет – зачем грех на душу брать?

«Что это там за кинологи такие были? – мысленно спросил я сам себя. – Нужно было к нашим инструкторам из школы по подготовке собак-поводырей обратиться. Те быстро разобрались бы в причинах такого поведения…»

– И что дальше? – с любопытством спросил Андрей Максимович.

– Оставил, что делать. А к осени совсем пес озверел, грызет на себе шкуру, воет, как волк в лесу. Оказывается, его еще и триминговать надо, то есть стричь, прически там всякие…

– Что за прически? – удивился Андрей Максимович.

– Ну, это я так, образно выражаюсь, словом, нужно стричь и причесывать. Поехали мы искать ему мастера красоты. А его нигде не берут.

– Злобный он у вас, говорят. Еле нашли мастера.