Как укротить маркиза

К тому же по-прежнему было неясно, чем вызвано странное поведение ее отца до начала церемонии. Так где же она?

Высокий рост давал Нэйту определенное преимущество в толпе – хороший обзор. Вот она где! Он заметил в углу голубое платье и светлые волосы. Поразительно, но мисс Дэвенпорт была одна.

– Извини, Алекс. Мне нужно кое с кем поговорить.

Ох, боже, лорд Хамвуд направлялся к ней через комнату.

Анна в отчаянии взглянула на дверь в церковный дворик. Ей очень хотелось сбежать.

Но она не могла этого сделать: дверь была в другом конце зала.

Однако, даже будь она совсем рядом, Анна не смогла бы ею воспользоваться. Джейн дала ей очень точные указания: задержать лорда Хамвуда внутри здания. Они обе видели, как Кэт убегала отсюда и как герцог следовал за ней. Это было в их (Анны и Джейн) интересах – не позволить маркизу вмешаться в то, что происходит между этими двумя.

Лишь болван решил бы, что герцог сделал Кэт предложение только из чувства долга. Во время свадебной церемонии он смотрел на Кэт так, словно в ней его спасение… И возможно, действительно так и было.

Если герцог любит Кэт и женится на ней, проклятие будет разрушено.

Если, конечно, оно вообще существует.

Однако лорд Хамвуд, похоже, воспринимал это совершенно не так, как Анна с Джейн.

Анна в последний раз взглянула на дверь. И крепко сжала руки, глубоко вздохнув. Ей хотелось, чтобы ее сердце перестало выпрыгивать из груди, и она заставила себя улыбнуться.

Бровь маркиза вопросительно изогнулась.

– Лорд Хэйвуд, я должна сказать вам, что мне очень понравилась ваша игра, как на орга́не в церкви, так и здесь, на фортепиано.

– Вы очень талантливы.

Лорд Хамвуд коротко усмехнулся.

– Благодарю, мисс Дэвенпорт. Я стараюсь. Но хотелось бы перейти к вопросу, по которому я вас искал. Боюсь, у нас с вами возникла проблема – или даже две.

Господи, она же не может сейчас стоять лицом к лицу с единственным достойным мужчиной из высшего света?

– Для такого уровня игры наверняка потребовалось немало часов практики.

Маркиз нахмурился, явно раздраженный ее попыткой уйти от темы, но оказался слишком вежливым, чтобы сказать об этом прямо.

– Да, но я любил практиковаться.

– А я ненавижу, – сказала она. – Точнее ненавидела. И больше даже не пытаюсь играть. Должна признаться, я была сущим наказанием для мистера Лантли. Он уже был учителем музыки, когда я росла.