Как укротить маркиза

Сбегавшая вниз лужайка оканчивалась у озера, в котором под лучами вечернего солнца плавали утки.

– Это что, остров? – Анна прикрыла глаза от солнца. – И коттедж?

– Да. Коттедж, который построил прежний лорд Баннингли. Он был большим чудаком, но его первая жена не желала видеть на каждом шагу греческие храмы, поэтому заставила его ограничиться одним, этим. – Маркиз рассмеялся. – Именно ей Баннингли обязан финансовой надежностью своего поместья.

– Я считаю, что большинству поместий пошла бы на пользу уверенная женская рука.

– На этот раз вам не удастся вызвать меня на спор, мисс Дэвенпорт. Я с вами полностью согласен.

Это отчего-то было ей очень приятно. Возможно, лорд Хамвуд отличается не только красивым лицом.

– Вы удивлены, не так ли? – спросил маркиз.

– Признаться, да. Я не думала, что вы мыслите настолько прогрессивно.

– Возможно, вам стоит пересмотреть свои убеждения и избавиться от некоторой предвзятости.

Первой ее реакцией было желание защищаться, но улыбка маркиза обезоружила Анну.

Он же вернулся к теме чудачеств.

– Отсюда коттедж кажется старым и обветшалым, но на самом деле он довольно крепкий и уютный. Мы с Джорджем и Майклом с удовольствием жили там, когда приезжали в гости. – Он посмотрел на девушку. – Элеонор очень огорчалась, потому что ей запрещали к нам присоединяться. В то время я об этом не думал – я лишь радовался, что маленькая сестра Джорджа не таскается за нами повсюду, – но теперь полагаю, что в детстве ей было очень одиноко.

Маркиз указал на еще одно строение, расположенное на этом берегу.

– А это сарай для лодок. Если желаете, можем как-нибудь покататься. – Он улыбнулся. – Или порыбачить. Подозреваю, на этой неделе нас будут намеренно оставлять наедине.

– Понимаю, – ответила Анна.

Возможно, ей и самой стоило бы забросить удочку в надежде на то, чтобы получить информацию. Чем больше она узнает о миссис Итон, тем легче ей будет вынудить эту женщину раскрыть свою истинную натуру.

И пусть лорд Хамвуд думает, что молодая женщина способна любить человека, годящегося ей в отцы, это лишь в очередной раз доказывает его мужскую слепоту. По собственному опыту Анна знала, что все титулованные тупицы – даже кривоногие, сгорбленные и скрипящие от артрита – считали себя Адонисами, великодушно снисходящими до оказавшихся поблизости женщин.

Свой план Анна начала воплощать в жизнь, как только они повернули к дому.