Как укротить злодея

Вернуть то ощущение безграничной нежности и доверчивости, когда она, испуганная падением, прильнула к нему в поисках защиты. А вместо этого лорд был вынужден терпеть притязания друга, которому вдруг понадобилась именно Солар.

— А зачем это? — уже не улыбаясь, поинтересовалась девушка.

            Сейчас эти двое до чего-то договорятся, а ему потом наблюдать, как день изо дня Рей соблазняет подопечную? Её магия, рождённая силой природы, напоминала чистый лесной родник, глоток которого ценнее золота. Дракон наверняка тоже чувствует изменившуюся ауру Солар и это заставляет его действовать согласно инстинктам.

А какой самый главный инстинкт у рептилии? Размножение и сокровищница. Нет, такого Элиот допустить не мог. И пусть Мертон ректор и как бы глава над всей Академией, но ради дружбы герцог терпел достаточною.

— Извини, Мари, всё потом,— буркнул Элиот и открыл портал, в который сильным порывом ветра буквально зашвырнуло дракона, а следом самого герцога.

Разъярённые, мужчины вышли в кабинете ректора. Мертон резко обернулся, и от прежнего весельчака не осталось и следа.

 — Эл, ты не находишь, что пересёк черту?

   — Не смей приближаться к Мари,— четко и внятно произнёс герцог Риллан.     

  Сейчас он отдавал себе отчёт в собственных действиях и словах. О возможной угрозе и последствиях. Но всё это неважно. Главное, отстоять своё право на девушку, это куда важнее. Оказалось, своими пальчиками ведьма пробралась не только под край рубашки, но и крепко сжала сердце. А оно, сумасшедшее, неистово билось, стремясь как можно скорее разобраться с соперником и вернуться к своей похитительнице.

 — А то что? — поинтересовался Рей. Он не шутил, но явно провоцировал. В Мертона словно вселился дух Тьмы, и Элиот уже не раз такое видел. Дракон существо гордое и независимое, порой упрямое, но точно неглупое.

  — Если переступишь черту, не убью, но покалечу. И ты меня знаешь. Рей, она для меня очень важна. И не как подопечная.

Сказанное пронеслось по кабинету, проникнув в каждый стеллаж, потолочную щель и осев на полу.

Казалось бы, всего одно слово, но от него задрожали стёкла, и повисла практически абсолютная тишина. Практически. Исключение — шумное дыхание двух взбесившихся магов, давно не бившихся с равными.

С мужчинами такое бывает, но разве кто-то думал об этом в сию минуту? Они смотрели друг на друга так, что казалось, сам воздух готов воспламениться. Упрямство, помноженное на соперничество за женщину, очень часто лишает мужчин разума, а иногда и совести.