Как много девушек он спас? Героем скольких грёз уже стал? Даже если на Ларке его по каким-то причинам считают мужчиной с ""заячьей душой"", или как там выразился Дъоши, для любой другой представительницы Федераций Ашенторн более чем хорош собой. У Дена за три года количество связей перевалило за сотню, а он и в подмётки не годится ни одному ларку…
— Что же вы хотели? — Капитан настороженно смотрел на то, как я приближаюсь, придерживая полотенце одной рукой.
Действительно, а что я хотела?
Шаг. Неприлично близко.
Между нами уже остаются считаные сантиметры. Чувствую жар его тела, и гусиные мурашки покрывают мои руки и шею от осознания того, что хочу сделать.
— Ванесса, послушайте. Это неуместно, уже ночь, а вы в моей каюте…"
"Голос Ашенторна звучит хрипло и низко, будто он простудился в этой проклятой речке на Тиксе. Горячее дыхание опаляет щёки. Фиалковые глаза смотрят с непередаваемой грустью. Зрачки пульсируют так же часто, как и бьётся тоненькая жилка на шее. «Будь, что будет», — внезапно решаю.
«В конце концов, уже завтра Маркетхолл, а там рукой подать до Танорга. Высадит на планете и больше никогда не вспомнит. А после Дениса у меня уже пожизненная прививка к отказам».
Резко поднимаюсь на цыпочки и целую мужчину в сухие обветренные губы. Забираюсь руками во влажные пряди, подаюсь вперёд, отчаянно прижимаюсь мягкой грудью к его твёрдой, беззвучно умоляя: «Не отталкивай!».
Наверное, именно так безумцы решаются на испытание нового истребителя или изучение нестабильной кротовой норы. Знают, что второго шанса уже никогда не будет. Всё или ничего. Победа или полное поражение, влекущее быструю смерть. Полумер не бывает. И за те терции, когда пилот, до крови закусив губу, включает все тумблеры на максимальную мощность, перед ним стремительно проносится прожитая жизнь. Чёрно-белые картинки в сопровождении бешеного ритма собственного пульса.
Выдержит ли стальной корпус такие перегрузки? Схлопнется ли коридор в чёрную дыру или же пропустит в новое пространство? Вот так и я чувствую себя в эти мгновения, растянувшиеся в бесконечную ленту Мебиуса.
Первые несколько секунд Ашенторн не отвечает, но и не сопротивляется. Его губы не двигаются, а спина превратилась словно в горный камень. Ощущаю, как нарастает стыд прибрежным цунами, вот-вот готовый смыть меня в океан.
