— Если больше ничем не могу вам помочь, то прошу уйти…
— А помощница? — я встрепенулась.
Да я не планировала становиться помощницей, но может это мой шанс? Всё-таки компания занимается животными. Так или иначе я смогу себя проявить, когда, например, ветеринар заболеет и потребуется срочная замена…
— Что помощница?
— Вы сказали, что искали помощницу…
Мужчина покачал головой.
— Вы на эту должность не подходите, извините, прошу удалиться.
Несколько секунд я стояла ошарашенная тем, что меня фактически выгоняют из офиса, так и не взглянув на мой диплом и резюме.
Тем временем мужчина щёлкнул пальцами, и автоматические двери открылись, словно беззвучно говоря «тебе уже пора». Неожиданно мне подумалось, что если бы ветеринара действительно наняли за вчерашний день, то сегодня он точно так же, как и я сидел бы в приёмной, ожидая, пока все его документы о приёме на работу подготовят и подпишут, а также проведут инструктаж. До сих пор в офисе я видела лишь роботов, а такими вещами по законодательству должны заниматься люди, ведь робот не имеет права принять на работу человека.
А вот вакансию наверняка бы уже закрыли...
— Вы врёте, — внезапно для себя выдала я. — У вас нет ветеринара, но я вам чем-то не подхожу.
Мужчина, нетерпеливо постукивающий по крышке чемоданчика, устало вздохнул, чуть ослабил галстук и с укоризной посмотрел на меня. Как будто это я сейчас врала ему, а не он мне.
— Да, Ванесса, мы еще не нашли ветеринара, который будет заниматься чипированием буйволорогов.
Но мы ищем человека, который справится с крупным животным, если оно впадёт в ярость от боли, и сможет настроить и перепрограммировать роботов, помогающих провести процедуру… — начал перечислять мужчина.
— Я чипировала волколаков во время летней практики! — горячо возразила, умалчивая о том, что это были всего лишь детёныши. — Дайте мне шанс!
— Но главное, мы ищем опытного ветеринара, который это проделывал даже не сотню, а тысячу раз. Понимаешь?
Я сразу сдалась.
Конечно, я всё понимала.
— А помощницей ветеринара вы взять меня не хотите? — упрямства мне было не занимать. — На полставки… или четверть. Я на всё согласна.
Собеседник вновь покачал головой, но на этот раз посмотрел на меня с сочувствием.
— Сколько вам лет, Ванесса? Двадцать? Двадцать один?
— Двадцать два.
— Двадцать два, — он задумчиво повторил это число. — Дело в том, Ванесса, что я не имею права брать вас на полставки или даже четверть.
