— Нет, просто на корабле целый день горит очень яркий свет, а ларки в темноте видят лучше, чем люди. Мы решили дать глазам отдохнуть, только и всего. С кораблём всё в порядке, не волнуйтесь, Ванесса, — послышался насмешливый голос Оушена.
Как раз именно он стоял на кухне, будто наблюдая за остальными.
Я пожала плечами и подошла к столу, который, к моему удивлению, ломился от еды. Мясная похлёбка, корзинка со свежим хлебом, две доверху наполненные салатницы, тарелка нарезанного ломтиками сыра и винограда… Но не это изумило меня больше всего.
— Свечи? Настоящий живой огонь?! — спросила в пространство перед собой.
Оушен, который оказался позади, когда я села на табуретку, хмыкнул:
— А что, девушка с технологически развитой планеты никогда не видела живой огонь?
— Ну, не то чтобы не видела, — смутилась. Конечно, открытый огонь — это редкость на Танорге, но будучи студенткой в университете, я нередко развлекалась тем, что ходила в кемпинг, где разжигали костры. Разумеется, не для приготовления пищи.
Костры разводили скорее для атмосферы. — Но открытый огонь на космическом корабле? Это же, во-первых, опасно, во-вторых, является дополнительной нагрузкой на вентиляционную систему и внутренние фильтры!
Оушен громко фыркнул.
— Не стоит женщине говорить об опасности в присутствии мужчин. Это умаляет их достоинство.
Вот же… ларк! Ну, ладно. В конце концов, если свечи зажгли недавно и ненадолго, то это не так страшно. Корабль большой, рассчитан на несколько десятков гуманоидов, кислорода должно хватить с запасом.
— Приятного ап-пе-тита, Ванесса, — немного картавя, произнёс Лерганх и положил в мою тарелку ложку салата.
Я изумлённо вскинула брови, но прежде чем успела что-либо спросить, ларк меня опередил:
— Учить… твой язык. — Приложил кулак к сердцу."
"Не стала разочаровывать, что общегалактический, вообще-то, не мой родной язык. Очевидно, что ларки в большинстве знают только свой, и изучение второго — уже большой шаг для них. Обвела взглядом собравшихся.
Теперь в свете зажжённых свечей можно было различить членов экипажа. Ими были Легранх, Таррик, Вьятт, Ругхарон и Ройни. Так как Оушен стоял в относительной дали, рассмотреть его было затруднительно, зато сидящие ларки все как на подбор надели футболки с короткими рукавами. Я даже засмотрелась на загорелые рельефные руки, которые в мерцающем оранжевом цвете казались отлитыми из бронзы. У Вьятта и Таррика обнаружились татуировки, обхватывающие бицепсы и трицепсы.
