Ее можно передать особым ритуалом. И если все провести правильно, с нужными заклятьями и настоями, девочка может выжить…
Он прошелся взад-вперед, постукивая по полу кончиком посоха. Взгляд стал задумчивым, а морщины на лице проступили выразительнее.
– Энергия? Моя подойдет? – оживился Юлиан.
Шаман со вздохом покачал головой. На губах мелькнула невеселая улыбка, как при взгляде на несмышленого малыша.
– А кто ты ей? Ни отец, ни брат, ни муж… Нужен кто-то близкий.
– Черт! – Юлиан метнулся, как загнанный в клетку.
– Но должен же быть какой-то выход!
«Возвращаться в Гарс и искать родственников Элеоноры – слишком долго. Она столько не протянет», – в голове лихорадочно закрутились мысли, и он стиснул кулаки.
– На самом деле… – шаман замялся. – Я мог бы поженить вас перед лицом духов. Прямо сегодня.
– Что?! Нас? Меня и… ее? – Юлиан оглянулся на лежащую на лавке Элеонору.
Девушка, которую он первый раз видит. Девушка, которая умрет, если не вмешаться.
– Это единственный способ ее спасти, – терпеливо вздохнул шаман.
Хмурясь, Юлиан подошел к Элеоноре. Он присел на корточки рядом с нею, беря за руку. Бледное лицо с благородными женственными чертами сейчас показалось еще более утонченным, красивым. Такая изящная. Такая хрупкая в этот момент. На каком-нибудь балу Юлиан точно попытался бы ее соблазнить, но не больше.
«Шаманы на хорошем счету у императора. Он не сможет признать брак недействительным. А брачный ритуал, проведенный здесь, оставит метки-кольца. Все будет… по-настоящему», – быстро-быстро размышлял Юлиан.
Элеонора нахмурилась, не приходя в себя. С губ сорвался тихий стон. Прохладные пальцы, словно из последних сил, сжали ладонь Юлиана.
Он мягко погладил запястье Элеоноры, а затем осторожно отвел выбившиеся из пучка волосы. Кончики пальцев плавно скользнули по контуру лица. Она расслабилась, и дыхание стало ровнее.
Юлиан на секунду прикрыл глаза, принимая решение.
– Хорошо, – он встал, отпустив руку Элеоноры. – Готовьте ритуал.
Весь последующий день вокруг нее суетилась старая шаманка.
Ее седые волосы были причудливо заплетены в косы. На шее висело украшение из птичьих черепов. Она то и дело смачивала в травяных настоях светлую ткань, чтобы положить на лоб Элеоноре, а временами и вливала понемногу какую-то черную дрянь из глиняной кружки.
– Она не захлебнется хоть? – с сомнением нахмурился Юлиан в один из раз.
– Восемьдесят весен уже встретила и никого кроме жертвенных кур в своей жизни не убила! – проворчала шаманка.
