Гарольд после этого укуса не прожил и десяти дней.
— То есть он умер совсем незадолго до того, как я приехала в Сильвертаун? — протянула я ошеломленно.
— Видимо, так. — Джефри Кэйст сочувственно посмотрел на меня.
Однако помимо смерти дедушки меня привело в смятение и присутствие в этой истории Кэйхарра. Точнее, совпадение с тем, что он мне рассказывал сам. Получается, Кэйхарр пытался в тот раз спасти моего деда. Но не смог и пострадал сам от яда, возможно даже, той же самой гарпии. Невероятное совпадение.
— А яд мертвой гарпии так же опасен? — спросила я.
— Да, дело лишь в его количестве, — ответил Кэйст. — Чем больше концентрация яда, тем быстрее наступает смерть. Но иногда, если она меньше, дракомаг может угасать дольше, теряя свои жизненные силы постепенно.
У меня по спине побежали мурашки страха. Значит ли это, что Кэйхарр все-таки обречен?
— И неужели ничто не может исцелить от этого яда? — мой голос дрогнул.
— Почему же? — Кэйст грустно усмехнулся. — Есть одно средство. Кровь настоящего дракона.
Вот только ее нигде уже не осталось.
После обеда Кэйст все же оставил меня, а я стала бродить по дому, ощущая себя совсем неприкаянной. Мало того, что на меня снова навалилось чувство одиночества, так к нему еще добавилась тревога из-за того, что я узнала от Кэйста о яде гарпий. В курсе ли Кэйхарр, что ему может грозить? Он теряет чешуйки, и это, скорее всего, признак именно того, что из него утекают силы дракомага. Справится ли с ядом его организм? А если он тоже умрет? Эта мысль вдруг показалась мне почти невыносимой.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь отогнать подступающий страх, а потом, чтобы отвлечься, открыла первую попавшуюся дверь. Это оказался кабинет, скорее всего, моего деда. Здесь царил идеальный порядок и приятно пахло деревом и табаком. А потом я увидела то, что заставило мое сердце пропустить несколько ударов: на каминной полке стояло точно такое же нефритовое яйцо, как досталось мне от мамы.
Я подошла к нему и осторожно взяла в руки. При близком рассмотрении его цвет все же отличался от моего, будучи на несколько тонов светлее.
Сзади послышались шаги, и я обернулась. Дворецкий.
— Это одна из самых больших ценностей этого дома. — Он улыбнулся и подошел ко мне. — Разрешите?
Я отдала ему яйцо, а Вирс что-то сделал с ним, и верхняя часть артефакта отъехала в сторону, явив взгляду пузырек, наполовину заполненный прозрачной жидкостью.
— Что это? — в ошеломлении выдохнула я.
— Слезы дракона, — ответил дворецкий.
