Как женить слона

Я попробовала закрыть дверь, но папа-Гуляев встал в проходе, и мы вернулись к первому пункту – крикам и размахиванию руками. Только теперь уже кричали все.

Гриша кричал:

– Вы как посмели сюда прийти! А ну пошли вон отсюда! Ирка, ты зачем им дверь открыла, а если они все – убийцы и маньяки?

Папаша Гуляев кричал:

– Я тебя засужу! Сам ты маньяк. Ты мне ответишь за все, ты мне все компенсируешь, козел. Устрою тридцать седьмой год!

Мамаша Гуляева кричала:

– Да на вас что, управы нет? Откуда вы решили, что можете на людей клеветать? Да я вам дом спалю, если вы заявление не заберете! Да как вы можете обвинять нашего Владика! Ваша проститутка сама крутилась вокруг него, поганой метлой не отгонишь! Где она? Где эта малолетняя дрянь?

Алевтина Ильинична кричала:

– Караул, убивают! Вся семья – преступники.

Люди добрые, помогите!

Из соседних дверей потихонечку начали появляться любопытствующие. Наш коридор был длинным, глухим, слышимость отличная. Скандал, как хорошее шоу, манил и привлекал даже тех, кто уже лег спать.

Ради такого и встанешь, особенно если помнить о том, как замысловато выглядела мамаша Гуляева. Мне было интересно, она все-таки оделась так от паники? Можно понять, все-таки полиция арестовала ее сына. А с другой стороны, вдруг она выглядит так всегда, и это такой стиль… м-м-м… эклектика. Или, как сейчас модно говорить, фьюжн. Может ли быть, чтобы она оделась так в театр, куда любит ходить?

Мои мысли скакали с одной нелепой темы на другую. Видимо, сказалось напряжение последних двух дней, и мое сознание отторгало всю остальную информацию и концентрировалось на какой-то форменной ерунде.

И только когда я вдруг осознала, что до мордобоя между моим мужем и папашей Гуляевым остается какая-то жалкая пара оскорблений, я выпрыгнула вперед и крикнула звонким голосом:

– Может быть, вы перестанете орать, и мы обсудим все, как взрослые люди? Или мне вызвать полицию?

Странным образом это подействовало на обе стороны. Гриша разжал кулаки и сделал шаг назад, в глубь квартиры.

Папаша Гуляев перестал нервно сглатывать слюну и выпячивать вперед свою массивную грудь, неразрывно связанную с не менее массивным животом.

– Я не хочу пускать этих проходимцев в дом, – буркнул Гриша, но я только закатила глаза.

– Конечно, давай соберем круглый стол прямо здесь. Заодно давай уж зови всех с пятого и седьмого этажей, а то они обидятся, что их не позвали.

Григорий внял. В конце концов, эти «проходимцы» просто так все равно не уйдут.