Как женить слона

 – Вы нас подкупаете, что ли?

– Какой подкуп, о чем вы! – воскликнула до этого хранившая безмолвие мамаша Гуляева. – Женя отдаст квартиру своих родителей.

– Ох, ну зачем вы вмешиваетесь? – расстроился адвокат. Затем, снова собравшись, он продолжил: – Молодым же надо где-то жить? И ребенку. Отличная двухкомнатная квартира в старых Химках. Всем будет удобно ездить, с внуком сидеть. Неужели это звучит как подкуп?

Григорий растерянно замолчал и посмотрел на меня. Это звучало не как подкуп, а как предложение сделки.

Циничное, холодное, хорошо просчитанное… и имеющее абсолютный смысл. По крайней мере, судя по тому, как изменилось выражение Гришиного лица, он этот смысл нашел.

– Гриша, подожди! Он же просто плевать хотел на Варвару. Он бросил ее на вечеринке, даже не заметил, что я ее увезла оттуда.

– И он раскаивается в этом каждый день, да? – тут же ответил адвокат.

– Да. Очень раскаиваюсь, – прохрипел Владислав. Как же они его накрутили, а? Просто пай-мальчик. Я с ужасом заметила, как складка между бровей моего супруга начинает разглаживаться.

– И что, будет свадьба? – спросил он.

– Ну конечно, – кивнул адвокат, и лица обоих родителей Гуляевых просветлели. А смазливое молодое лицо Владислава подернуло туманом. Не хочет он жениться, а придется. В тюрьму хочется еще меньше.

– Да вы что, с ума сошли? Гриша, ты не видишь, что происходит? А что, если она сама не захочет? – заголосила я.

– А кто ее теперь будет спрашивать? – искренне удивился Григорий.

– Как это? – вытаращилась на него я.

 – А если она больше не любит его после того, что он сделал?

– Знаешь что, дорогая! Если она любила его неделю назад, если забеременела от него, значит, полюбит и еще раз."

"– НИ ЗА ЧТО! – тоненький голос прорезал раскаленный воздух в кухне, и все мы, не сговариваясь, развернулись ко входу. Там стояла Варвара. Сколько времени она простояла там, слушая наш разговор, – неизвестно. Бледная, в пижаме, с опухшим от слез лицом, она уже выглядела на пять лет старше своих лет. Ее ясные серые глаза затуманила боль и презрение.

Она с ненавистью смотрела на всех вместе и на каждого отдельно. Но больше всего она сверлила взглядом своего бывшего любовника, своего первого мужчину, своего вероломного предателя – она смотрела на Владислава, и он завертелся под ее взглядом, как грешник на сковородке.

– Ты зачем вышла из комнаты? Я же велел тебе сидеть там и не лезть.

– Это касается и ее! – вмешалась я.

– Совершенно верно, – согласился адвокат.