Хотя тогда он спросит, почему на трусах ценник на квартиру, придется объяснять.
Хм, прямо инструкция получилась о том, как правильно снимать труселя. И это в самый, конечно же, неподходящий момент, кто бы сомневался! Я рассмеялась, не подумав, что Туанар может меня неправильно понять. Наверное, любой мужчина напряжется, если женщина начнет хихикать, когда он уложит ее в постель.
Но вместо этого мой идеальный муж помог мне выбраться из одежды и тут же вновь со стоном напал на мои губы. С ответным стоном подалась ему навстречу, уже просто сдирая с него ненавистную рубашку.
Язык супруга сплелся с моим, еще сильнее раздразнив, под ладонями расцвела обжигающими вулканами его шелковая спина.
Как же умопомрачительно хорошо! Я не знаю, что это, да и думать об этом не хочу! Жажду только одного – принадлежать ему, любимому, единственному, жить этим мгновением – ведь все остальное, каким бы оно ни было, будет потом! А это пресловутое потом для меня сейчас – вечность спустя…
Туанар вжался в мое тело, так стиснул в объятиях, что стало нечем дышать.
Все равно, прильнула к нему еще теснее, обвила руками шею, запустила пальцы в волосы, пропуская между них шелковистые пряди. Это мой мужчина, пусть оба мира будут против, все равно! Любого испепелю, кто встанет между нами! Он мой, только мой, никому не отдам, ни за что, никогда!
– А что это тут у вас?.. – на подушку плюхнулся Пузырик. – Ой-ей-ошки! – глазки захлопали. – Ведьма, ты что творишь?
– Сгиииинь! – в голос выдала я, плавясь в руках мужа.
– Что? – его затуманенный взгляд уставился в мое лицо.
– Я не тебе, – пробормотала и снова притянула мужчину к себе, продолжив занятие, которое наполняло меня блаженством, и заодно избавившись от необходимости объяснять.
– Пойду хвост пожую, что ли, – пробормотал смущенный дракончик. – Или с местной магической фауной пообщаюсь. Домовушек имею в виду. Этих, как их там, Хныка и…
«Иди уже!» – взмолилась я, на этот раз мысленно, и отдалась во власть любимого.
Его поцелуи – обжигающие, нетерпеливые, обрамленные горячим дыханием, покрывали шею, ключицы, плечи, грудь, заставляя лаву бежать по венам, повинуясь желанию того, кто научил меня любить – по-настоящему.
Я желала его всем своим существом, не ведая ни запретов, ни раздумий, впервые в жизни позабыв обо всем остальном.
Тяжелое дыхание мужчины отзывалось дрожанием в душе, пронизанной наслаждением, будто раннее утро лучами солнца, только что выплывшего из-за горизонта.
