– Я теперь в долгу перед вами, госпожа Туан!
Кудесницей меня не называйте, и будем квиты, подумала я, мило улыбнувшись. А то не особо на костер хочется.
– Так что вы все-таки делали у господина Лингауса? – допрос сделал круг, что называется.
– Возвращала ему кольцо, которое он мне презентовал, позвав замуж, – с удовольствием выдала я, понимая, какое впечатление это произведет.
– О! – глаза всех мужчин округлились и зажглись нездоровым интересом – правильно говорят, что самые большие сплетницы это мужики!
А вот взгляд Туанара налился яростью.
Этот зловреднючий Ник прямо как рычаг переключения у моего супруга – упомянула врача и р-раз, нормальный мужчина мигом превратился в ревнивого идиота.
Хорошо, что в этом мире нет поясов верности, а не то модничала бы я в стальных труселях весом под двадцать кило и на каждое посещение туалета брала ключик от «изысканного белья» у мужа! Впрочем, лучше уж тогда нашла бы мастера, который изготовил бы мне дубликат ключей. И снова разразился бы скандал.
– Все знают, что Николас Лингаус к вам клинья давненько подбивает, – пробормотал отец Томми.
– Но чтобы настолько обнаглеть! При живом муже даме предложение делать – впервые о такой нелепице слышу! Верх нахальства!
– Примерно это я ему и сказала, – пожала плечами. – После предложения ненужных мне руки и сердца мы поссорились, он оставил кольцо – ну, вернее, кинул им в меня, если уж быть предельно откровенной, и умчался так, словно за ним сотня ведьм гналась.
Как же приятно иногда, для разнообразия, говорить правду!
– А я все никак не находила времени вернуть ему эту семейную реликвию, так как мне она совершенно без надобности, как вы понимаете.
Безмерно сожалею, что не отдала кольцо раньше, ибо мой супруг недавно был весьма недоволен, обнаружив это украшение на моем столике. Он все понял не так, и мы с ним поссорились."
"– Это так, – подтвердил Туанар, когда мужские любопытные взгляды обратились к нему. – Я решил, что моя жена… – Поморщился и нервно мотнул головой. – Я дал волю своему воображению, господа.
Теперь очень сожалею об этом.
Поздно сожалеть, супруга уже накрепко обиделась. Я протянула белке, высунувшейся из коробки, еще один орех и продолжила:
– Вчера я отдала злополучный перстень Нику и сказала, что как не было ничего между нами ранее, так и не может быть впредь. И ведьму ту жуткую видела. Она, кстати, лежала-то с трудом и привязана была к постели. Орала какую-то нелепицу, выла, как зверь – ужас, у меня прямо кровь в жилах застыла от ее воплей.
