Хотя сам надоедливый и приставучий, как репей, Лингаус явно будет вовсе не прочь заглянуть в «святую святых» своей возлюбленной, в которую его так и не допустили пока что – за что отдельное спасибо Мии, все-таки не совсем пропащая женщина была!
– Почему тебе так не терпится от меня избавиться, если ты, как говоришь, не намерена сразу пасть в объятия своего ухажера? – голубые озера мужа снова ощетинились рябью.
– Даже не начинай, – предупредила нахала, готового стартовать с новой порцией обвинений. – Снова отвешу оплеуху, так и знай!
– Ты еще за две предыдущие не извинилась! – возмутился он.
– За первую прости, – я кивнула. – А вот вторую ты целиком и полностью заслужил!
– Положим, согласен, – супруг ухмыльнулся. – Но почему тогда ты жаждешь развода? Все по той же причине, что и изначально? Но насколько я могу судить, муж тебе вовсе не противен, Мия, как ты утверждала, настаивая на том, чтобы мы развелись. Тогда почему?
– Ты всерьез полагаешь, что нормальная женщина хочет жить с мужчиной, который ей не доверяет и постоянно закатывает сцены ревности? – ответила ему, «переведя стрелки», ведь настоящая причина трещины в семейной жизни, которую и без того не назвать идеальной, мне так пока что и не известна.
– Раньше я таким не был, – задумчиво наморщил лоб мой стрекозел. – Ты сама знаешь. Это недавно началось. Когда между нами вспыхнуло то, чего никогда не случалось до того.
Так всему виной то, что в теле Мии появилась я? Озадаченно посмотрела на него.
Он так истово ревнует меня, потому что…
Теперь уже я нервно сглотнула, не позволив разуму развивать эту мысль дальше. Потому что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И, помимо прочего, очень, очень сильно все усложняет.
– Ты меня обижаешь своим недоверием, Туанар, – тихо сказала ему. – Это очень больно, знаешь ли.
– Значит, у тебя есть ко мне чувства? – он тут же сделал свои выводы.
Вот она, пресловутая мужская логика!
– Мия, ведь не только меня к тебе тянет, верно? – супруг и впрямь притянул меня к себе, заглядывая в глаза.
Под гипнозом этих сияющих очей я сразу забыла о своем обещании не прощать его, и непременно растаяла бы в объятиях искусителя, если бы…
Если бы на мою грудь не вскочила белка!
– Ца-ца чи! – распушив хвост мне в лицо, она швырнула в Туанара орехом.
– Прости, – я прыснула смешком, – видимо, она решила, что ты меня намерен обидеть!
– Зараза! – он отступил на шаг, прикрыв пострадавший глаз рукой.
