– Теперь ты хочешь договариваться, Дарьяна? А когда со свадьбы сбегала, позорила меня, чем думала?
Да, теперь я на любые условия готова, лишь бы сохранить ту искорку жизни, которая едва начала разгораться внутри меня. Дороже этого ничего нет. Всем пожертвую – и самоуважением, если потребуется, лишь бы мой ребенок остался жив!
– Тебе нечего мне предложить, кошечка, – ведьмак зевнул.
– Ты же хочешь Золотую силу, – тихо проговорила я, тщательно подбирая слова.
– Не старайся казаться осведомленной, – он рассмеялся. – Глупая ведьмочка, тебе ничего не известно ни о Золотой силе, которая каким-то недоразумением оказалась дадена именно такой ничтожной ворожее, как ты.
Ни о моих планах относительно нее. Ни о том, во что ты втянута.
Все так. Я промолчала, сглотнув горький ком, вставший в горле. Мне уготована лишь роль мухи, которая волей судьбы угодила в липкую паутину чужих интриг и застряла в ней наглухо. Даже жужжать и то не позволено.
– Хотя, я сегодня добрый. Может, постараешься, и я смягчусь? – Тамерлан подошел ко мне.
– Чего ты хочешь? – посмотрела на него, нависшего надо мной.
– Тебя, кошечка, – ответил он с мерзкой ухмылкой.
Я с удовольствием вспомнила, как на Земле огрела его чугунной сковородой. Глухой «бумммм!» долго летал по кухне, будто рядом ударили в колокол. А ошарашенный ведьмак так вращал глазами, что мне с перепугу показалось, что его склизкие шестеренки, в которых отродясь порядочной мысли не пробегало, превратились в кашу.
– Приступай, – велел этот негодняй. – Убеди меня, что желанен тебе.
Тогда поговорим.
Изобразить то, чего и в помине нет? За такое Оскар дают. Но выбора у меня нет. Если надо, и станцую, и частушку спою, и стишок расскажу, забравшись голой на табуретку, и с продюсером пересплю. Все, что потребуется! Любая женщина пойдет на любые условия ради своего дитя.
Я встала, улыбнулась Тамерлану, который смотрел в мое лицо в ожидании. Он облизнул свои толстые губы, меня передернуло. Они всегда напоминали двух жирных гусениц. Мерзкий ведьмак. Гнусь последний.
Где моя сковорода?!
– Скучала по мне? – выдохнул гад.
Дыхание пахло сигаретами и мятной жевательной резинкой. Ужасное сочетание, хуже только рвота.
Конечно, скучала, хотелось съязвить в ответ. Как по геморрою! Жуткому застарелому геморрою размером с грейпфрут – да простят меня ни в чем не повинные цитрусовые за такие сравнения.
– Конечно, – вместо этого нежно прошептала в ответ и погладила по щеке.
– Иди сюда, – он ухватил меня за…
Нет, талия гораздо выше.
