– Пусечка, лебедушка моя, ты как? – всполошился домовушка, прижимая к себе особу с бантиками.
– Сильна ведьма, – пробормотала она, мотая головой. – Чегой-то два тебя у меня, – уставилась на него и улыбнулась во весь рот, показав торчащие там два зуба, – но оба красавчики!
– Бешен… – начал мой фамильяр, но я обхватила его пасть, не дав развязать новое побоище, встала, прижимая Пузю к груди, и постаралась дружелюбно улыбнуться незнакомцам. – Простите, знакомство у нас как-то не задалось. Но я бы предпочла дружить, а не воевать.
– Мы тоже за мир, – торопливо поддакнул домовушка.
– С ведьмой воевать – покоя не видать, – пробурчала его Пусечка, поправляя бантики на рожках.
– А я… – воспротивился Пузя, выбравшись из моих рук.
– А ты тоже за дружбу, если хочешь и дальше есть шоколад, – перебила я.
– Ты не дослушала, – он приобрел розовый, самый дружелюбный, видимо, оттенок. – А я всеми крыльями за крепкую дружбу, скрепленную любовью к шоколаду!
– Хитрая ящерица, – хором заявили домовушки и рассмеялись.
– Лучше называйте его драконом, он обидчивый, – уточнила я.
– Согласны, коли так, – Пусечка указала на своего сотоварища, – Знакомьтесь, это мой супружник Хнык!
– Ой, не могу! – прыснул мой фамильяр. – Ну и имечко! Хнык!
– Ворчит больно много, – пояснила его наперсница, – вот и прилипло. – Этот он, как его, писямесист!
Пузя рухнул от смеха. Из-под вздрагивающих крыльев, которыми он прикрыл свою мордочку, раздавались всхлипы. Правильно, хорошо воспитанный дракон не будет ржать, показывая всем острые зубы!
– А это Пузырик, – представила я своего насмешника, решив запомнить на будущее «писямесиста» – пессимиста.
– Хи-хи-хи, Пузырик! – в свою очередь расхохотались домовушки, а дракон надулся.
– Точно Пузырик, – тут же съехидничал Хнык. – Смотри, не лопни!
– Я Д… – прикусила язык, не успев представиться Дарьяной.
Тьфу ты, чуть не рассекретилась полностью! Новые знакомцы и так уже поняли, что я ведьма, ни к чему им информация вдогонку еще и о том, что нагрянула в это тело из другого мира!
– Прошу прощения, – улыбнулась, как ни в чем ни бывало, – я Мия.
Мими лучше не звать, не люблю.
– Осталось мне представиться, – домовушка с бантиками присела в подобии реверанса. – Зовусь Пусей. Муж кличет Пусечкой, – кивнула на Хныка, – а вы зовите, как хотите, с меня не убудет, я не обидчивая.
– Ох, если бы, – ее супруг усмехнулся.
– Ты что-то сказал, не расслышала? – она прищурилась.
– Что ты самая лучшая! – торопливо заверил ее Хнык.
