Пышные бакенбарды напомнили мне сериал про Рабыню Изауру. Этот павлин на пенсии – отец Мии?
– Приятного дня, доченьки, – пропел он, поигрывая тростью с набалдашником, опоясанным витиеватой резьбой с вставками из крупных камней, похожих на сгустки огня.
– И вам, папа, – ответила Зия."
"– Рад, что вы гуляете, погода чудесная, Мие пригодится румянец, уж больно бледна.
Кто бы говорил, у самого на лице вся бурная молодость отпечаталась. Сразу видно, что мужчина злоупотреблял всем, чем только можно. Да и чем нельзя тоже не брезговал, судя по всему.
– Это все потому что из агентства этого не вылазит, – продолжал папенька. – Выдумала себе забаву, а на деле лишь деньги мужа на ветер спускает!
– Вы бы предпочли, конечно, чтобы деньги моего мужа текли в ваш карман, дабы можно было беспрепятственно кутить – за счет зятя! – вскипев, рубанула с плеча я.
Да, мы с Мией не были знакомы, и она во многом весьма спорна, но в моей душе все равно родилось сочувствие к этой хрупкой особе, которая вынуждена была выйти замуж по расчету ради спасения безалаберного папаши и сестер с братом.
– Мими! – ахнула Зия.
– Вот не думал, что меня на старости лет родная дочь будет попрекать куском хлеба! – отец весь задрожал от ярости, сжав трость так, словно жаждал ударить ею меня.
– В вашем случае попрекать приходится бутылкой, – фыркнула в ответ.
– Энтони! – вскричал папенька, уязвленный правдой, которая порой весьма ощутимо кусается. – Ты слышал?!
– Что, батюшка? – к нам подошла копия отца в молодости – значит, это мой брат?
Те же пышные бакенбарды, напоминающие Росомаху Хью Джекмана из Людей Икс, уже подпорченное неумеренностью лицо, кричащий о роскоши костюм.
Даже трость такая же, как у отца, только камни поменьше.
– Ты слышал?! – продолжал рвать и метать отец Мии. – Эта пигалица учит меня жить! Нахалка, постыдилась бы укорять папу!
– Если бы вы умели жить – сами, не за счет брака дочери, – прошипела я, – тогда и не пришлось бы вас учить! Идем, Зия, – я подхватила сестру под руку и отправилась в ту сторону, куда ушел Ник.
– Что с тобой случилось? – попеняла девушка, когда изрыгающий нам вслед проклятия батюшка остался далеко позади. – Отец теперь дуться будет до дня Слияния лун, наверное!
– Пусть дуется, – я с равнодушием пожала плечами. – Как только деньги понадобятся, мигом присмиреет. Захочет кушать, прибежит. Кстати, об этом. Где тот ресторанчик?
– Не узнаю тебя, – Зия поджала губы, всем своим видом давая понять, что не одобряет мое поведение.
